Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 19 – Алёна Баженова

— Ты можешь говорить что угодно. Но поверь мне, такие женщины, как ты рожают, чтобы мстить через ребенка отцу.

— Ты... ты действительно так думаешь? — голос мой дрожал, но не от страха, а от ярости.

— Для чего тогда ты родила ребёнка? Ты же меня ненавидишь, тебе неприятно быть со мной. Почему не сделала аборт?

Саша пожал плечами, его лицо оставалось каменным.

— Я думаю, что ты эгоистка. Ты думала только о себе, когда скрывала беременность. А теперь пытаешься доказать, что ты идеальная мать?

— А ты?! — я резко встала, не выпуская Ярослава из рук. — Ты что, считаешь себя образцовым отцом? Что ты можешь дать сыну? Только ненависть к женщинам, чтобы вырастить такого же женоненавистника?

— Не придумывай. Я не ненавижу женщин. Просто защищаю своего сына.

— От меня?

— От твоей истеричности. От твоего упрямства. От твоего желания мстить.

Я задохнулась от возмущения. Для меня это было настоящим открытием. Получается, бывший муж всё время считал меня тупой истеричкой, которой нельзя доверить и котёнка. Это казалось бредом. Но он только что сам это озвучил.

— Я не собираюсь тебе мстить. И не собиралась. Я вообще не хотела, даже, чтобы ты знал что-то о сыне. И никогда бы не рассказала, — ещё раз попыталась объяснить ему, но, кажется, это было бесполезно.

— Люди меняются. Сейчас ты думаешь так, а через десять лет заговоришь по-другому.

Ярослав заворочался на моих руках. Видимо, наши голоса его разбудили. Я посмотрела на сына, на его маленькое личико и пухлые губки, которые он уже кривились в попытке заплакать.

— Если ты так боишься, что я могу появиться в будущем с ребёнком, давай я напишу расписку, что никогда не попрошу у тебя ничего, — ещё одна попытка доказать Саше, что мне от него ничего не надо.

Но он покачал головой.

— Но у меня тоже есть родители, Саша! Они хотят увидеть внука! Я хочу съездить к ним с сыном. Они его ждали…

— Ничего, подождут, — холодно отрезал он. — Когда Мише исполнится месяц, тогда и увидят.

— Его зовут Ярослав!

— В свидетельстве о рождении записано Михаил.

Непробиваемый, невыносимый, упрямый баран. Спорить с ним было бесполезно, достучаться — тем более.

— Ты даже назвать мне не дал его так, как я хотела. Откуда в тебе столько ненависти ко мне? Это ведь ты мне изменил, не я. Ты предал. Почему тогда сейчас пытаешься вывернуть всё наизнанку.

— Я делаю так, как будет лучше Мише. Пусть лучше он растёт в достатке, с отцом, который не позволит ему вырасти слабаком, чем с матерью в нищете, которая будет водить мужиков.

— С отцом-тираном, ты хотел сказать?

— С отцом, который не даст ему превратиться в такую же неуравновешенную истеричку, как его мать.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.

— Я… у меня просто нет слов. Я в шоке что ты такого обо мне мнения.

Он не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Понятно, — я медленно отступила к кровати, прижимая к себе Ярослава. — Значит, по-твоему, я настолько плохая мать.

В дверь постучали.

— Ребята, ужин на столе. Выходите, — раздался голос Ирины Викторовны.

Саша бросил на меня последний взгляд, полный презрения, и вышел, хлопнув дверью.

Я осталась одна, дрожа от ярости и обиды.

Но одно я поняла точно: этот человек не просто ненавидел.

Он презирал меня.