Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 16 – Алёна Баженова

Охранники переглянулись. Они были явно не из робкого десятка, но что-то в Саше заставило их задуматься.

— Всё, хватит! Прекратите этот дурдом, — наконец сказала я, выходя вперёд. — Аня, пожалуйста, уходи.

— Что?! — она уставилась на меня.

— Я остаюсь.

— Да ты...

— Уходи! — моё сердце бешено колотилось, но я знала, что это единственный способ избежать катастрофы.

Аня сжала губы, её глаза блестели от слёз.

— Ты не можешь, — прошипела она. — Я же… я же тебя пришла спасать, дура.

— Знаю, Ань. Но не так.

Аня отвернулась от меня, её плечи опустились, она развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Охранники последовали за ней, бросив на Сашу последний настороженный взгляд.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я стояла, дрожа, не зная, что сказать.

Саша первым нарушил молчание.

— Ты сделала правильный выбор, — сказал он, и в его голосе снова появились те холодные нотки.

Я не ответила. Просто повернулась и пошла в детскую, к Ярославу.

Неделя в золотой клетке пролетела в тревожной монотонности. Каждое утро начиналось одинаково: я просыпалась от тихого копошения Ярослава в кроватке, кормила его, затем мы неспешно собирались на прогулку под бдительным наблюдением Саши или его охранника.

Сегодня всё изменилось.

Саша вошёл в детскую без стука, когда я переодевала малыша. Но я почувствовала его присутствие за своей спиной. В последнее время все чувства обострились, я была постоянно напряжена и чувствовала Сашу на расстоянии. Ему даже говорить ничего не надо было, а я уже по одному взгляду или походке знала, что он не в духе или, наоборот, в хорошем настроении.

Я обернулась сразу, как он вошёл.

— Завтра едем к моим родителям, — бросил он, опираясь о косяк. В его голосе не было места возражениям.

Я медленно подняла голову, продолжая застёгивать комбинезон на сыне.

— Надолго?

— На выходные. Родители хотят увидеть внука.

Его карие глаза, обычно холодные, на мгновение смягчились при этих словах.

Ирина Викторовна всегда относилась ко мне как к дочери. Даже когда мы разводились, она была на моей стороне, в отличие от отца Саши. Тот меня после развода не переносил. Считал, что я предала его сына, даже несмотря на то, что это он изменил.

Как мне тогда сказал Виктор Сергеевич, я должна была не обращать внимания и промолчать, а не устраивать истерику. Удел женщины молчать и терпеть, тем более когда такой мужчина рядом. Видеться с ним мне не хотелось, но мысль, что я смогу рассказать правду свекрови и она может повлиять на Сашу, немного приободрила.

— Хорошо, — просто сказала я, опустив глаза.

Лучше не показывать, как забилось сердце при мысли о возможном спасении.

На следующее утро чёрный автомобиль плавно выкатил за ворота особняка. Я сидела на заднем сиденье, прижимая к груди спящего Ярослава, в то время как Саша молча вёл машину. Его пальцы нервно постукивали по рулю в такт негромкой музыки из динамиков.

Через два часа пути перед нами открылся вид на лазурное море и белоснежный трёхэтажный особняк в стиле модерн, утопающий в зелени кипарисов. Когда-то я обожала бывать здесь. Теперь этот дом казался ещё одной тюрьмой.

Не успела машина полностью остановиться, как парадная дверь распахнулась. Ирина Викторовна почти выбежала на крыльцо, не обращая внимания на свой дорогой шёлковый халат, который развевался на ветру.