Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 86 – Наталия Ладыгина

— На здоровье. Ладно… пойду еще круг в ту сторону сделаю и домой пойду, — разворачиваюсь, не желая продолжать разговор.

— Что случилось в ноябре? — прилетает мне в спину, и меня парализует. Слышу его шаги по скрипучему снегу в мою сторону. — Мне дочь рассказала.

Ну конечно, Алина все рассказывает отцу. И она прекрасно видела мое состояние.

— Я болела, — медленно оборачиваюсь. И это правда. Отчасти.

— Из-за болезни постоянно плакала? Так сильно что-то болело?

На самом деле он в это не верит.

— Да… Так сильно, Андрей. Доволен?

— Я не верю.

— А во что ты веришь? Что это из-за тебя? Это не из-за тебя. Не все происходит из-за тебя в моей жизни.

— Ты не можешь просто мне сказать?

А какой бы была его реакция, узнай он правду? Какая?..

Если я начну об этом рассказывать, то, наверное, будто переживу это снова.

— Я уже сказала тебе.

— Ты пойми, я же за Алину переживаю, — произносит Андрей, став ко мне чуть ближе. — Она переживает за тебя. Видела в таком состоянии. На ней это отражается.

И тут он прав.

— Я знаю. Но уже все в порядке.

— И все же… что случилось?

— Что случилось, то уже прошло.

Тем временем обстановка накаляется, и даже на свежем воздухе становится тяжело дышать.

— Геля…

— Случилось то, чего не должно было случиться, если бы я тогда не поддалась чувствам… — можно сказать, признаюсь ему на одном дыхании.

— Не понял?.. Ты о… О той ночи?

— Да, я о ней, — в горле образуется комок. — Тогда после нее кое-что произошло…

— Что?.. — он явно догадывается, судя по его тону. — Нет, не говори… — передумывает, дергаясь. — Я уже понял, — нервно выдает, делая от меня шаг.

— Уверен, что понял?

— Ты сделала аборт.

Андрей

Молчит.

Значит, это правда?

Как она могла?..

Хотя, у меня все еще есть надежда, что она меня переубедит. Я очень этого жду и хочу.

Но нет… Молчит по-прежнему.

— Что ты молчишь? — не выдерживаю.

Но я прекрасно в эту минуту понимаю, что если даже это правда — это не отвернет меня от нее. Это заставит меня еще сильнее себя ненавидеть.

— Ну, ты же все для себя решил, сделал выводы… — у самой голос надломленный, дрожит.

Я ошибся?..

Да что происходит?!

Что-то не сходится. Если она сделала аборт, чтобы не рожать от меня, такого конченого ублюдка, то откуда столько слез было? Пожалела о поступке?

Мне кажется, что каждая женщина в итоге жалеет о таком поступке, если уж довелось.

— Мне надо идти.

Ага, сейчас.

— Никуда ты не пойдешь, — догоняю ее и перед ней встаю. Не касаюсь. — Я должен знать правду. Что ты сделала?

Я не вижу ее лица. Тут чертов фонарь не горит. Но я чувствую ее.

— Я ничего не сделала.

— Не делала аборт?

— Нет.

— Тогда… как в этом всем виновата та ночь? Я ничего не понимаю, — встряхиваю головой. — Можешь сказать прямо? — делаю к ней шаг. Я чувствую ее напряжение, слышу, как глубоко она дышит. Я не хочу сильно давить, но мне нужны ответы. — Гель… Я прошу тебя. Расскажи мне.

— Я правда была беременна, — выдыхает она не своим голосом, очень сдавленным. — Несколько недель… Я узнала и… — тяжело сглатывает. — Я посчитала это чудом. Настоящим чудом. Я очень хотела, чтобы у меня был еще ребенок. Ты знаешь это. И я испытала настоящее счастье, когда увидела две полоски на тесте. Это была эйфория. Для меня эта беременность была утешением за все, что со мной произошло.