Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 8 – Кристи Барлоу

— Надеюсь, мы создадим новые воспоминания вместе, если мне понравится то, что я увижу. – Дилли опять посмотрела на статью. – Только, пожалуйста, никому пока не рассказывайте о моих планах. Сначала поговорю с папой и прикину затраты. Возможно, я зря размечталась, но представьте, как здорово иметь собственный маяк!

— Очень круто! Я умру от зависти, – призналась Клемми. – Вот бы и мне получить наследство… – протянула она, лукаво поглядывая на бабушку.

Бетти, оценив шутку, вновь погрозила внучке пальцем.

— Не надейся! – сказала она. – Разумеется, мы никому не скажем, Дилли.

— Спасибо! Так, где моя ваза? Пора открывать галерею.

Пять минут спустя Дилли шла по Анкор-уэй по направлению к Живописному кварталу. Открыв дверь галереи, она выставила в витрине анонс нового мастер-класса, перевернула табличку на «Открыто», сдернула с крючка рабочий халат и, прикрепив новый лист бумаги к мольберту, включила радио. Обычно Дилли рисовала в дальнем конце зала, пока потенциальные покупатели бродили по галерее. Однако в тот день, сидя на табурете и глядя на чистый холст, она не могла думать ни о чем, кроме маяка. Можно ли позволить себе подобное безумство? Дилли всегда была бережлива, но хватит ли ей денег, чтобы сделать ставку? Чем больше она про это думала, тем сильнее ей хотелось рискнуть. На полке в рамочке стояла фотография ее мамы и бабушки. От мысли, что кто-то другой завладеет путеводной звездой, краеугольным камнем семейной истории, Дилли стало не по себе. Разве чужой человек оценит наследие так же, как она? Никто не знает, сколько бессонных ночей провел ее дед, поддерживая сигнальный огонь.

Глядя на фотографию, Дилли решилась – окончательно и бесповоротно. Такая возможность выпадает раз в жизни, поэтому она выиграет торги, чего бы это ни стоило.

Дилли откинулась на стуле, любуясь только что завершенной картиной. Она сразу поняла, что эта работа займет особое место в ее сердце и на выставке. Дилли решила назвать новую любимицу «Давай уплывем». Между маяком и пристанью плескалось синее море, вдали, над скалами, парили тупики. Романтический пейзаж ожил благодаря искусной игре светотени и сочным цветам.

По замыслу, на верхней площадке маяка стояли ее бабушка с дедушкой, а на тропинке, огибающей утес, Дилли нарисовала еще две фигурки – они гуляли, взявшись за руки – в память о маме и Антоне, которые погибли в автомобильной аварии. Дилли работала над картиной пять дней – с того самого утра, когда узнала об аукционе, и все это время мысль о том, чтобы выиграть торги, не оставляла ее. Подписав картину любимой ручкой, она достала из кладовки стремянку, специальный крюк, молоток и рулетку. Картину нужно повесить на самом видном месте среди новинок, где она наверняка привлечет внимание прохожих и найдет покупателя.

Дилли вскарабкалась на верхнюю ступеньку, затем, прислонив картину к стене, выпрямилась с молотком и крюком в руках и вдруг почувствовала головокружение. Комната поплыла, в глазах потемнело. Дилли ухватилась за ручку стремянки в отчаянной попытке сохранить равновесие… Слишком поздно. Голова пошла кругом, колени подкосились; последнее, что она помнила, – как картина упала на пол, а затем наступила чернота.

— Дил, ты как?

Дилли медленно приходила в себя, предметы по-прежнему извивались, как на полотнах Джексона Поллока. Сквозь туман она различила склонившуюся над ней знакомую фигуру.