Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 107 – Кристи Барлоу

— Я увидела Энни у окна маяка и сразу поняла, кто она, – добавила Бетти.

— Вот кто у нас на острове главный смотритель! – сказала Дилли, обращаясь к Бетти. – От вас ничего не утаишь.

Бетти в шутливом раскаянии подняла над головой руки.

— Клянусь, я сама не знаю, как оказываюсь в гуще событий. Всегда в нужное время в нужном месте. У меня, наверное, талант.

Дилли подняла брови.

— Вы еще что-то знаете?..

Бетти таинственно протянула:

— Ну, разве что…

Все затаили дыхание.

— Шучу! – рассмеялась Бетти.

— А мы попались! – призналась Дилли. Тут отворилась входная дверь, и Ральф прокричал из прихожей:

— Дилли!

— Я тут, папа.

Увидев Энни, Ральф открыл рот от удивления.

— Ева, ты жива… Невероятно!

— Папа, это не мама. Это Энни. Мамина сестра.

Ральф озадаченно молчал.

Бетти поднялась с места.

— Пожалуй, нам всем нужно что-то покрепче чая. Садись, Ральф. Я принесу виски.

Пять месяцев спустя

Дилли встала с рассветом и спустилась в свой новый выставочный зал на маяке за пару часов до открытия галереи. Сквозь окна на картины уже струился мягкий золотистый свет. Дилли любила утренние часы, когда можно сесть за рабочий стол и выпить чаю в тишине. Щелкнула крышка почтовой щели, и на коврик шлепнулась воскресная газета. Вскочив, Дилли побежала к двери. Поспешно просмотрев выпуск, нашла заголовок, который искала:

ДВОЙНЯШКИ, РОЖДЕННЫЕ НА МАЯКЕ ПТИЧЬЕГО ОСТРОВА. ИСТОРИЯ ПОВТОРЯЕТСЯ

Мысли ее вернулись к событиям недельной давности – к той ночи, когда родились девочки и разразился шторм – второй по силе за последние семьдесят пять лет.

На остров обрушивались потоки дождя и яростные порывы ветра. Макс в ту ночь ночевал на лодочной станции, он должен был перебраться к Дилли на следующий день. Дилли с самого начала хотела жить вместе, но также ей хотелось насладиться свиданиями и романтикой, свойственной началу отношений. Было нечто волшебное в том, чтобы после ночи, проведенной врозь, проснувшись в одиночестве, выглянуть в окно и увидеть Макса на лодочной станции. Он приветствовал ее шуточными посланиями, передаваемыми с помощью сигнальных флагов, – их собственный язык любви, всякий раз заставляющий трепетать ее сердце. Дилли полюбился этот милый ритуал, да и вся их совместная жизнь складывалась легко и гармонично.

Все же она с нетерпением ждала переезда, чтобы утром видеть улыбку Макса рядом, а не на другой стороне бухты.

В тот день завывал ветер, а Дилли уже с утра неважно себя чувствовала. «Тренировочные схватки» то и дело сводили судорогой живот. Завернувшись в одеяло и вооружившись биноклем, Дилли пошла посмотреть на Макса. Как будто почувствовав, что его ждут, он вскоре подал сигнал. Сначала три раза мигнул фонариком, привлекая внимание, а затем просемафорил:

Я-Т-Е-Б-Я-Л-Ю-Б-Л-Ю.

Дилли улыбнулась. Макс не раз говорил эти слова вслух, но с помощью флагов – впервые. Зная, что он ждет ответа, она нагнулась за флажками и ахнула.

Внутри все сжалось. У нее перехватило дыхание, а по ногам вдруг заструилась жидкость. Дилли с ужасом поняла, что отошли воды.

Когда схватка отпустила, Дилли пошире распахнула окно, чтобы Макс лучше увидел послание. Под завывание ветра она выписывала призыв:

Р-О-Д-Ы-П-Р-И-Х-О-Д-И-С-К-О-Р-Е-Й.

Разглядев послание сквозь пелену дождя, Макс выронил бинокль и бросился к маяку.