Книга Сопрано для Мафиози, страница 65 – Екатерина Ромеро, Кристен Хард

Та девушка Алиса. Она хотя бы спасена, а я нет. И я ведь сама это выбрала.

Отец. Думает ли он обо мне. Уверена что нет. Я думала, что мы близки, что он будет за меня бороться, но он отказался от меня даже быстрее, чем я могла предположить.

Только Анжело помнит все на свете, остальные уже давно забыли чужие грехи.

Я брожу по замку. Иногда долго, однажды даже нахожу отметки на стене. Это шкала роста, на камне выцарапано: Анжело и Вито. Они росли тут, потому знают замок, как свои пять пальцев.

— Еще, еще, а-ах, пожалуйста!

Я не знаю, как забредаю в это крыло. Довольно отделенное, самая дальняя башня. Тут уже даже прислуга не ходит и я вижу на одном из подоконников Вито и Софию. Последняя полностью обнажена, тогда как у Вито приспущены брюки.

И они… они занимаются сексом. Страстно, неистово, дико. Я вижу, как сильно София держится за мужа, как восторженно стонет, пока Вито берет ее. Они двигаются в этом танце страсти, и я оторваться от них не могу.

От увиденного спирает дыхание, Вито чем-то похож на Анжело фигурой, но он еще выше и агрессивнее, я бы сказала.

Сглатываю, Вито двигается просто как зверь, а я не замечаю, как при этом у меня под ногой хрустит деревянный пол.

Они останавливаются, Вито оборачивается ко мне, заставляя ощутить вселенский просто стыд.

— Извините пожалуйста!

Не дождавшись, пока еще и София меня увидит, резко разворачиваюсь и убегаю с места преступления. Нет, им можно, конечно, они ведь муж и жена. Просто я не думала, что даже спустя столько лет брака может еще гореть такая страсть.

— Ты видела нас.

София подходит сама ко мне вечером, когда я в очередной раз ужинаю одна. Анжело уехал, а я выполняю роль декоративной жены в его замке. Он ко мне не прикасается после той первой ночи медового месяца. Вообще ничего.

— Я случайно забрела в это крыло. Оно ваше. Извини, что помешала.

— Ты не виновата, Вито просто ненасытный. Где поймал меня, там и… я не могла ему отказать. И не хотела.

Глаза Софии искрятся счастьем. Впервые вижу на ее щеках румянец. Он появляется, когда она говорит о муже.

— Вы так любите друг друга даже после стольких лет брака. Удивительно.

— Не все так было просто у нас, но с годами связь стала крепче. Потом Лесси родилась, и как ни странно, любить мужа я стала только сильнее.

София улыбается, впервые у нас с ней такой открытый разговор.

— А как ты сама? Ты после свадьбы еще больше притихла. Как ты, девочка?

Опускаю взгляд. Не так я себе представляла свой медовый месяц, вот кардинально.

— Анжело ко мне не прикасается. Мы окончательно разругались после свадьбы, и не общаемся. Он не приходит ночевать к нам в комнату. Едим мы тоже раздельно.

— Что? Почему?

— Не знаю. Я… я ему сказала, чтобы он не смел меня трогать. Что ненавижу его. Что меня от него тошнит.

Брови Софии взметают вверх:

— Почему ты так сказала, Белла, неужели это правда?

— Нет, но… не знаю. Я просто хотела сделать ему больно. Он лишил меня музыки!

— А ты лишила себя мужа, глупая. Таких слов нельзя говорить мужчине, если только это не чистая правда. У вас уже была близость? До свадьбы или после?

Сглатываю. София задает прямые вопросы ничто не смущаясь, тогда как для меня это еще очень острая тема, и я не чувствую такой раскованности, какую явно ощущает она.