Книга Сопрано для Мафиози, страница 44 – Екатерина Ромеро, Кристен Хард

— Ты пела все утро, я слышала. Бедная. Это он тебя заставил?

Ответить мне нечего. Я никогда не срывала голос. И нет сил больше бороться. Я проиграла ему просто по всем фронтам.

— Там…

Киваю на окно, говорю шепотом, но София слышит и отводит взгляд.

— Меня казнят сегодня, да?

— Давай будем думать, что все обойдется. Еще ничего не решено, и там будет Анжело. Он никуда не уехал, это хороший знак. Не теряй надежду, девочка, он не позволит сделать тебе больно.

Усмехаюсь. Наверное, София по Вито ориентируется, но Анжело совсем другой.

— Он меня ненавидит.

— Если бы ненавидел, тебя бы уже давно на свете не было. Анжело обижен. Не более того.

София пытается как-то сгладить тему, тогда как я понимаю, что сглаживать уже ничего. Все настолько ровно и понятно, что даже не смешно. Он казнит меня сегодня. Отец передал все долги мне. Я буду отвечать. Так надо и, пожалуй, я уже даже хочу этого. Я устала даже не столько от этого замка, сколько от его ненависти. К себе.

— Поешь, пожалуйста. Лесси помогала мне готовить. Хотя бы ради нее. Давай, девочка, ну же…

— Почему ты живешь здесь?

— Я люблю Вито. Мы в браке уже шестнадцать лет, у нас ребенок. Наша Лесси.

— Твой муж такой же монстр, как и все Чезаре.

Шепчу, слезы наворачиваются на глаза. Голоса нет. Я больше никогда не смогу петь, и это страшнее всякой казни в моем случае. Пусть не старается, больнее сделать Анжело мне уже не сможет. Он победил, я проиграла, можно опускать кулисы.

— Монстр тут только один, и это уж точно не Анжело, девочка. Остальные просто фигуры на шахматной доске, которыми он управляет. Даже офицеры повинуются королю, так всегда было, — с грустью отвечает София и выходит, тихо прикрывает дверь.

Я благодарна ей за поддержку, но не прикасаюсь к завтраку, просто не могу.

Мелким глотками выпиваю только теплый чай, превозмогая боль в горле. К этому моменту мой мозг отказывается думать, что я проживаю свои последние часы, и как ни странно, я не боюсь умирать. Я боюсь, что меня казнят, а я не увижу Анжело. Я хочу его увидеть еще хотя бы раз.

А отца видеть мне не хочется. Он за меня не боролся, не пытался даже. И я осталась одна. Я больше никому не нужна в этом мире и пожалуй, моя казнь сделает всем только лучше.

Смотрю на свою ногу. На ней новая повязка. Не помню, чтобы кто-то ее менял после врача, вероятно, я совсем выбилась из сил, и не заметила этого.

Анжело не мог этого сделать… По крайней мере, мне так хочется думать.

Я откладываю поднос в сторону и просто смотрю в окно. На меня нападает какая-то апатия.

И вот, вроде бы, я уже не боюсь. Такая смелая, что самой даже страшно, вот только это все мираж, пустышка. Как только дверь распахивается, и я вижу на пороге двух охранников, от моей смелости не остается и следа.

— Идем. Тебя ждут уже.

— Я не пойду. Я никуда не пойду!

Пячусь к стене, но они быстрее, и сильнее, конечно, тоже. И все, у меня начинается истерика. Меня трясет и лихорадит, я бессовестно реву, когда меня выводят из замка, и я оказываюсь на той самой площадке для казни. Теперь уже не как свидетель, а как жертва Чезаре. Очередная ненужная пешка, которую они устранят.

Здесь растут тысячи белых роз, и сама смерть уже даже пришла. Я вижу высоченного Пабло у горы. А рядом с ним Анжело, точно верный стражник.