Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 88 – Виктория Волкова

— Лена твоя молодец. Давай за ее здоровье выпьем. Деток вам общих, – поднимает стакан Парфен.

— У нас общий сын. В первый класс ходит, – докладываю весело.

— Вот когда ты все успеваешь, Гусь? – ржет довольно генерал.

— Стараюсь, – запрокидываю в горло коньяк. Алкоголь тут же обжигает нутро. И на душе становится легче.

Все. Всех виновных закрыли. Трехглазому пожизненное светит. И я постараюсь найти ему теплое местечко где-нибудь за полярным кругом. Оксану бы туда же… Но тут как суд решит. Не меньше десятки ей светит.

«Только как теперь сыновьям рассказать? Как объяснить, бл.дь? Я не знаю. Оксана им мать. Они к ней привязаны», - выйдя из конторы, мажу взглядом по оживленному проспекту и не нахожу слов.

— Слышь, Гусь, тут такое дело… – звонит мне Соколов. – Даже не знаю, как сказать…

— Попробуй ртом, – сажусь на заднее сиденье служебной машины. – К Лене домой, – прошу верного Тихомирова.

— Тут это… Олег Иваныч, – вздыхает Вадим. – Оксану… хмм… Петровну час назад зарезали в камере… Не уследили мы.

— Она чистуху успела написать? – интересуюсь скупо.

— Да, все есть. Но кто ее убрал, не понимаю…

Зато мне все предельно ясно. Капец, блин! Без Валдаевых явно не обошлось. Банду упырей я сразу снимаю со счетов. Они сейчас в бегах и в раздрае. Многих уже закрыли. Информации о том, на чем прокололись, нет. А вот Сэм наверняка через своих людей все пробил и вышел на Оксану.

— Ты? – напираю, ввалившись на Ленкину кухню.

Около плиты хлопочет Катерина. Что-то складывает в судочки. Дети смотрят какой-то сериал, пьют чай с пирожками, хихикают, подначивают друг друга. И ни о чем не подозревают.

— Выйдем, поговорим, – лениво поднимается из кресла Сэм. Первым выходит на крыльцо и резко поворачивается ко мне.

— Не боись, губер. Ты у нас чистенький. А я приученный говно подтирать…

— Да ты хоть понимаешь, что ты наделал? – хватаю Сэма за рукав. Сейчас, небось, начнет вырываться. Но Валдаев, наоборот, подается ко мне и шепчет глухо. – Алена – мать моих племянниц. И наказать за покушение на нее – мой долг. Я его выполнил. Иначе Альберт с паханом с меня на том свете спросят… А дальше ты сам, Олег Иванович. Теперь Лена под твоей фамилией и ответственностью. Но я, не обессудь, приглядывать буду.

— Вот спасибо, – рычу я с издевкой.

— Да не за что, – пожимает плечами Сэм. Лениво спускается с крыльца, бредет на улицу. А я смотрю ему вслед и осознаю два момента.

Во-первых, Семен Валдаев больше здесь не появится. А во-вторых, при первой же возможности я перевезу семью в Москву или в любой другой город России. Куда угодно, только подальше от Валдаевых.

— Как умерла? – в ужасе смотрит на меня Лена. – Она же не болела… Вернее, ее заболевания не были с летальным исходом.

— Погибла, – сжимаю кулаки. – Это она стояла за твоим похищением. Ее взяли. А там, то ли неправильно сказала «Вечер в хату!», то ли о белое полотенце постеснялась ноги вытереть… Не знаю, Лен. Следствие разбирается.

— Олег, – в ужасе смотрит на меня любимая. – Это не ты… Не ты распорядился? – с трудом подбирает слова. А в глазах, полных слез, трепещутся ужас и недоверие.

— Богом клянусь! – искренне прикладываю руку к груди. Но подробности сообщать не собираюсь. Ни к чему они.

— Когда похороны? Я пойду с тобой, – поспешно заявляет Лена. – И не спорь, пожалуйста.