Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 7 – Виктория Волкова

— Да, конечно, – подхватывается следом Сашка. В машине едем молча. Вместе с сыном нехотя поднимаюсь в квартиру. Успокаиваю заплаканную тещу.

— Все хорошо, мать. Жить будет. А там поставим на ноги.

Пью слабый кофеек, заваренный тещей. Такую муть варит только она. Ем сырники и наблюдаю, как на кухню выползает заспанный Мишка. Мой младшенький.

Тычется стриженой башкой мне в ключицу и подвывает как щенок.

— Папа, а мама не умрет?

Гневно зыркаю на тещу. Какого хера ребенку сказала? И снова утешаю. Глажу по спине, объясняю. Сашка приходит. Обнимает меня с другого бока. Так и сидим, не в силах разлепиться. Словно друг от друга силы черпаем. Я, конечно, за своих пацанов любого порву. Все что могу, им дам. Но и сам рядом с ними душой молодею.

Может, тогда и не сдох от безнадеги из-за Сашки. Как посмотрел на него в роддоме, в сердце что-то щелкнуло. Ну как такого бросишь? Его воспитать надо. В люди вывести. Оксанке только восемнадцать исполнилось. Сама бы точно не справилась. Малолетка дурная.

— Ладно, – веду плечами, прекращая нытье и стоны. – Миша, собирайся. Отвезу тебя в школу. Саня, тебя в универ тоже могу закинуть. Только быстро.

А сам смотрю на часы. Детей развезу, и сразу к Лене. Сердце ухает, и все внутри обрывается. Сколько мы с ней не виделись? Как еще встретит?

Очкую, как зеленый салажонок. Но делать нечего. Как сама судьба в нашу жизнь вмешивается. Сначала развела в разные стороны, а теперь сводит.

— Если бы не ты, ничего бы не случилось, – вздыхает теща, когда сыновья разбегаются по комнатам.

— Замолчи, мать. И без тебя тошно, – бросаю сквозь зубы. А сам вбиваю в контакты Ленкин телефон. Открываю мессенджер. Пишу сообщение и стираю. Не могу я вот так с ноги к ней заявиться. Мне глаза ее видеть нужно.

— Вот если бы ты не гулял, как кот подзаборный, – выговаривает мне теща полушепотом. Но я ее обрываю резко.

— Оксана знала, на что подписывалась.

— Ты о чем? – охает та. И в глазах проскальзывает страх. Значит, и старая карга при делах. Прикольно.

— Ну, я понял, – встаю из-за стола. – Значит так, мама дорогая, – роняю с издевкой. – Давай-ка, шуруй или к дочери в больницу, помогай выхаживать, или по месту прописки. А парни пока у меня поживут.

— Ой, Олежек, миленький, – начинает юлить теща. Выносить утки за дочерью ей облом, а тут она на все готовом. – Прости, если не в свое дело влезла…

— Ладно, проехали, – морщусь, как от боли. И всю дорогу до клиники думаю. Если бы мы тогда с Леной поженились, я ей, уверен, не изменял бы. А так… Перед Оксаной у меня точно никаких обязательств не было.

Около больших кованых ворот машина тормозит. Водитель Юра лезет за ксивой, позволяющей мне заехать на любую территорию в области.

— Погоди, – останавливаю его. Не хочу заранее палиться. Лучше пешком сто метров пройти. В тонких кожаных мокасинах, обутых на босу ногу, пру по мокрому асфальту. Старательно обхожу лужи. И войдя в светлое здание, сразу подхожу к регистратору.

— Как я могу увидеть Елену Васильевну? – интересуюсь у молоденькой смешливой девчонки совершенно спокойно.

— А по какому вопросу? Как вас представить? – мгновенно тушуется она.

— Скажите, Олег приехал. И вопрос у меня к ней очень срочный.

— Олег? – уточняет девица и смотрит на меня как на дурака. Ну, кто же так представляется, дядя?