Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 41 – Виктория Волкова

— Рассказывай, – садится он за стол цвета венге. Большой, почти необъятный. Он раньше стоял в кабинете у Альберта, но после его смерти Сэм попросил взять себе на память. А я и не препятствовала.

— Привет, – шепчу, гладя ладошкой резной угол. И почему-то вспоминаю, как мы с Альбертом занимались на этом столе любовью. И улыбаюсь невольно.

— Смешная ты, Аленка. Со столом здороваешься, – усмехается Сэм, развалившись в кресле. – Что там у тебя? Рассказывай. Вроде люди бают, что твой бывший объявился…

— Да, – киваю я. Отрицать очевидное бесполезно. А Сэму кто-то из моего окружения доносит по привычке. – Олег приезжал, хлопотал насчет жены. Оперировать ее надо. Но я отказалась, – докладываю неспешно.

— Правильно сделала, – одобрительно кивает Сэм и смотрит на меня с интересом. – Какая-то ты странная сегодня, Алена.

— На меня напали, Семен, – беру себя в руки. И очень надеюсь, что мой деверь не в курсе, с кем я провела эту ночь.

— В каком смысле напали? – таращится обалдело Валдаев. – Кто посмел? Когда? Куда охрана смотрела? Да я их…

И замолкает, когда в кабинет входит Лара с подносом. Расставляет чашки, чайник и смотрит на меня с любопытством.

— Все, Лорик, иди, – бесцеремонно выпроваживает жену Сэм. – Потом с Аленкой наболтаетесь. Сейчас дела наши тяжкие перетрем…

И как только Лариса выходит, просит, нет, скорее приказывает.

— Давай, рассказывай, что приключилось, Аленка.

Вздыхаю тяжело и в подробностях докладываю о событиях предыдущей ночи. Даже про Плехова не забываю упомянуть.

— Вот благодаря ему я тут с тобой и разговариваю, – добавляю с деланной улыбочкой. – А то бы в лучшем случае лежала сейчас в реанимации, а в худшем – ты бы яму рядом с Альбертом рыл.

— Рано тебе туда, – сварливо отмахивается Сэм. По красивому постаревшему лицу пробегает гримаса боли и гнева. А еще беспомощности. Неужели Валдаевы сдают позиции? Интересный поворот.

«Был бы Альберт!» – думаю с горечью.

— Охрану я к тебе и к девочкам приставлю. Выделю ребят потолковей, – кивает Семен. Неспешно прихлебывает чай с лимоном.

— И к Леше. Он тоже Валдаев, – прошу, набравшись смелости. Обычно тему рождения моего младшего сына мы с Сэмом обходим стороной. Я не приезжаю к нему с сыном. А Валдаев делает вид, что Леши в семье не существует. И всех все устраивает.

Устраивало. До сегодняшнего момента.

— Да, конечно, – чуть не поперхнувшись чаем, соглашается Сэм. – Он Валдаев. Член нашей семьи. Ты бы приехала с ним, что ли? – вздыхает натужно. – А то племяннику семь лет, а он нас только на фотках видел.

— Да, хорошо, – опустив голову, смаргиваю слезы. – Приедем как-нибудь…

— Никто вас не тронет, сестра, – напыщенно заверяет меня Семен. Важно расправляет плечи. – Любого, кто только косо посмотрит в твою сторону, порешу, – обещает важно.

О, сколько этих клятв было! Ни разу не подвел, к чести сказать. Но особой опасности и не было.

«Может, и сейчас пронесет», – думаю в тревоге. Хочу верить Сэму, но что-то останавливает.

— А где сейчас этот урод? – лениво уточняет деверь. – Его хоть закрыли?

— Да, приняли. Плехов постарался, – киваю я.

— А он зачем приезжал? – глазки-буравчики сверлят меня недобрым взглядом. – Обратно вернуться хочет? Под теплый бок?

— Нет, – мотаю я головой. – Просто Олег решил, что его тогда опоили и он ничего не помнит. Ни в чем не участвовал…