Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 36 – Виктория Волкова

— Я набрался некоторого хамства, – усмехается он, как мальчишка. – Знаю, что заругаешь. Но подумал, что тебе тоже расслабиться надо, – достает из шкафчика бутылку Кьянти.

— Ты обалдел! – вскрикиваю как раненая.

— Может быть, – соглашается он в своей невозможной манере. – Но вроде тебе нравилось… Тогда, – добавляет глухо. – Не гони меня, – нависает надо мной грозной тенью. – Мы с тобой не враги. И я тебе не изменял. Это точно.

— А-а… – хочу привести самый бронебойный довод, рушащий любые извинения и клятвы в верности.

— Помолчи, – прикладывает Олег указательный палец к моим губам. – Помолчи, девочка, – нежно очерчивает мой рот. И меня пробирает до костей. Аж электрические заряды бьют. И низ живота начинает ныть от желания.

— Олег… – заикаясь, только и могу вымолвить.

— Давай поужинаем, выпьем. А разговоры оставим на потом, – крякает Плехов и неожиданно целует меня в макушку.

— Просто поужинаем, – иду на попятный. – Ты за рулем. Мне рано вставать…

— Хорошо, – соглашается он с легкостью, будто на это и был весь расчет. Накладывает в тарелки шашлык, запеченные овощи, выставляет на стол плошки с соленьями и рулетики из баклажан.

— Ты сюда заказал доставку? – уточняю на всякий случай. Тяну носом и с ума схожу от аромата жареного мяса.

— Сам съездил, – передергивает он плечами. – Делов-то!

— И вернулся? – спрашиваю и натыкаюсь на темный взгляд.

— Вернулся, – кивает Олег. И вкладывает в простое слово еще один смысл.

«Ко мне вернулся? Но я не просила! И не простила!» – задыхаюсь в панике.

— Ешь давай, – садится напротив Плехов. – Что-то я проголодался. Балду гонял, а есть все равно хочется. А ты работала… И почему акушерство, Лен? Ты же хирургом хотела стать.

— Да я им и стала, – отрезаю кусок мяса. – Потом переучилась. Понимаешь, мы приходим в этот мир… И это уже само по себе таинство. Акт любви не всегда заканчивается зачатием. Кому-то дано, а кому-то нет.

— Ну да, – рыкает Плехов. – Мы с тобой трахались как кролики, а залетела ты от Валдаева. Так, что ли? – поморщившись, бросает небрежно.

— Так, – цежу я. – Мы с тобой занимались любовью, – делаю ударение на последнем слове. – Никогда не предохранялись. Просто не заморачивались. А залетела от тебя Оксана. Так понятней? – вскидываюсь раздраженно. – Доедай и уходи, – выпаливаю резко.

— Хорошо, – вновь обретает спокойствие Плехов. – Понятно. Ты считаешь, что дети – дар божий. А как же ЭКО?

— Тоже дар, – улыбаюсь я светски. – Ты не представляешь, скольким людям помогло. И тоже лотерея. Эмбрионы могут не прижиться. Или из трех жизнеспособным окажется один. Тоже таинство, – добавляю глухо.

— Знаешь, я тоже сдавал. Больше десяти лет назад. Перед тем как за ленточку ехать, вдруг осенило. А вдруг со мной что-то случится, хоть родакам счастье…

— Так у тебя дети есть, – пожимаю плечами. – Зачем еще?

— Мои не любят Сашку, – сокрушенно признается Олег. – Он как козел отпущения. Даже ты наехала, – бросает он с обидой в голосе. – А Сашка – он нормальный. Хороший пацан. Правильный. Как я по молодости…

— От осинки не родятся апельсинки, – поднимаюсь из-за стола. – Спасибо, но тебе лучше уйти, – подхожу к окну. Заламываю пальцы, стараясь не расплакаться. И неожиданно понимаю простую до боли истину. Надо брать детей и уезжать куда подальше. В Москву, наверное.