Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 15 – Виктория Волкова

Я вот тоже гнал как ненормальный. Карьеру делал. По гарнизонам сначала мотался, а потом по горячим точкам. Жрал песок, спал в лужах, терял товарищей. И все время думал. Вот Лена моя узнает, поймет, кого потеряла.

А она как жила себе спокойно, так и живет. Наверняка даже не вспоминала. Где уж ей о влюбленном солдате помнить, там же бандиты кругом… Романтика, бл.дь.

Как-то быстро Ленка выскочила замуж за Валдаева. Я только после ЗАГСа, куда меня загнала родня, протрезвел, очухался. Решил к ней ехать. А говорят, уже все. Замуж вышла. И если не она, не Лена моя, то и любая другая сойдет. Оксана, например. Мне все равно.

— Олег Иванович, можно? – заглядывает в кабинет Арина.

— Занят, – рычу, не поворачивая головы. Дверь захлопывается, и я снова остаюсь один. Нет, не один. С Леной. Теперь она в моей башке постоянно. Хотя и не уходила никуда. Всегда со мной была.

— Товарищ генерал, разрешите, – стучит и сразу входит мой помощник Витя Тихонов. – Разрешите доложить…

— Слушаю, – возвращаюсь за стол. – Что там у тебя? Говори.

— Оксана Петровна пришла в себя. Просит, чтобы вы к ней приехали.

— Позже, Витя, - бодаю головой воздух. – Она там под наблюдением врачей. Что приступ вызвало, разобрались? Обыск у нее на квартире провели? Что пила, что ела моя супруга выяснили?

— Да, нашли бутылку из-под виски. Домработница говорит, когда она уходила, бутылка нетронутая стояла.

— Охереть, - бросаю мрачно. А самого кроет от лютой злобы и бессилия. Похоже, нам кроме нижнего этажа, еще и крышу с чердаком латать придется.

Спроси Трехглазого!

Спьяну что только не привидится. Но в этот раз я верю жене, как себе самому. Слишком близко она подошла к пропасти. Испугалась. Наплела или нет, я разберусь. Найду эту скотину, портившую мне жизнь в училище и спрошу по полной.

Даже не знал, что они знакомы. Оксана к нашей компании никакого отношения не имела. Приперлась раз в училище на Новогодний вечер. Танцевать меня сама пригласила. Потом рядом со мной крутилась. Я еще ее провожать пошел. Но не от великой любви. Просто жалко девчонку стало. Как она к себе на рабочую окраину добираться будет. Зато обратно я возвращался один по заснеженным улицам. Разговаривал с Леной по сотовому. Вдыхал свежий морозный воздух. Хвалился, что досрочно сдал сессию, и завтра утром поеду домой. В семнадцать-двадцать поезд. Значит, через сутки дома буду.

При чем тут Трехглазый, твою мать?

— Витя, человека одного пробить надо, – задумчиво откидываюсь в кресле. Как там его звали? Хер вспомнишь…

Гена Тарасов, что ли?

— Вызови Егора, – прошу душевно. А сам наскоро пишу своим друзьям-однокурсникам в чат.

«Пацаны, кто помнит Трехглазого? Как эту гниду звали? И где он ошивался после училища?»

«Ты прикалываешься, Гусь?» – приходят один за другим сообщения от друзей.

«Геннадий Львович Тарасов. Служил на Дальнем Востоке. Потом как-то по быстрому вышел в отставку. Открыл бизнес. Переехал куда-то к тебе на юга».

Записываю на листке вводные.

— Надо найти, – передаю данные майору, входящему в кабинет. – И посмотреть, чем живет и дышит товарищ.

— Хорошо, работаем, - кивает Егор. – Разрешите выполнять?

— Погоди. Охрану надо к доктору приставить. Ей мою супругу оперировать. А всякие уголовники ее семье житья не дают. Нервничает женщина. Выбери ребят потолковей. Дай мне список на утверждение.