Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 74 – Виктория Волкова

— Так, а анализы как подделать? – охаю тихонько.

— У другого человека листочки взять и подклеить в историю болезни, – смотрит на меня с укоризной она.

Ты как маленькая, честное слово!

— Когда это было? – спрашиваю осторожно.

— Через месяц у Лиды и Никиты Анечка родилась, – уверенно заявляет дочь. – А еще они про какого-то врача говорили… Он вроде бы первым увидел папину ошибку и собирался ее обнародовать. Я запомнила фамилию. Муркин! У нас мальчик в классе Сережа Муркин учится.

— Обалдеть, какие у тебя познания! – лихорадочно прижимаю дочку к себе. А сама в уме прикидываю, сгодятся эти ценные сведения или нет. Каролина может ошибаться…

«Да ладно! – встает на защиту дочери материнская чуйка. – Ошибаться может кто угодно. Я, например. Но только не Каролина. А даты прикинуть можно. И мальчика однофамильца найти, и людей, пострадавших от «лечения» Беляева. Наверняка были еще случаи. Все бы раскопать и подать коллективный иск. Тогда точно ни Влад, ни его брат не отмоются!

Глава 40

— Я все узнала! – влетаю в библиотеку, где еще несколько часов назад мы целовались с Ильей. А сейчас…

Больно-то как!

Сердце щемит, но я не позволяю себе расслабиться. Запаникую, потеряю все. И главное, Илью не спасу!

А я обязана.

— Что удалось узнать? – отрывается от экрана смартфона Яша. – У меня тоже новости, – морщится болезненно. – Но сначала ты, Мила…

Пересказываю новости, добытые у вездесущей Каролины, и во все глаза смотрю на нашего адвоката.

— Хоть что-нибудь пригодится?

— Да, будем бить по всем направлениям, – задумчиво кивает Яков. Трет переносицу, будто страдает от мигрени, и сообщает понуро. – Дело плохо, Мила. Нас круто обложили. На тебя тоже завели уголовное дело. Хейтеры в Роскомнадзор жалобу накатали. Ну и прокуратура возбудилась.

— Это конец, – опускаюсь на диван. Ни сил, ни надежды. Ничего не остается.

— Чем больше мы соберем компромата на Беляевых, тем лучше, – до крови прикусываю внутреннюю сторону щеки.

— Да, согласен. Но нужны абсолютно достоверные случаи. Слухи, ОБС, не пройдут. У нас мало времени на проверку.

— Тогда нужно обратиться к людям в соц. сетях…

— Только не от твоего имени…

— Ни в коем случае. Попросим МедБрата. Заплатим… Я заплачу..

— Кто это? Медбрат? Я не силен в блогерстве, Мил…

— Врач один. Он ведет канал, посвященный медицине. Проводит чистки, учит народ правильному питанию.

— Да мне по барабану, Мила. Нужны его фамилия, имя-отчество. Можно паспортные данные, – шутит Лютов.

Но я воспринимаю его слова всерьез.

Выуживаю из недр нашей переписки с МедБратом все сведения, и даже домашний адрес.

— Вот, – пересылаю данные Лютову.– Мы периодически рекламим друг друга. Приходится составлять договоры.

— Ты суперпрофи, Милена, – восхищенно тянет он. Открывает эсэмэску и ржет в голос. – Я его знаю. Лично.

И звонит кому-то.

— Миха. Братан. Не знал, что ты еще и медбрат.

И снова смеется.

— Ну да. Ну да. Да я по делу… Помощь твоя нужна. Девушка одна в беду попала. Милена Беляева…

А дальше слушает молча. Только улыбается мстительно.

— Ну, я понял, Мих. Понял. Давай. Действуй по полной. Страна должна знать своих героев. И долбо*бов тоже. Нефиг людей калечить. За их же собственные бабки… Надеемся на тебя, братан… Милена кто мне? – улыбается хитро. – Наш человек…