Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 41 – Виктория Волкова

— Ну конечно, оставляла, – горестно всплескиваю руками. – Это я его с собой взяла на Женский форум. Там вход в здание только по удостоверению личности… Кстати, наверное, дипломы надо забрать из квартиры Беляева…

— А квартиру ты ему уже подарила? – зыркает на меня Илья и решает. – Так. Едем в нотариальную палату. Если от твоего лица осуществлялись какие-то действия, мы сразу увидим и подадим претензию. Кстати, и от лица Беляева посмотреть не мешало бы, – тянет он задумчиво. Лихо разворачивается и на всех скоростях гонит куда-то.

«Первый тайм мы уже отыграли», – проносится в голове. И только сейчас до меня доходит. Все еще только начинается. Угрозы, шантаж и прочие неприятности. Теперь бы выстоять.

Но счет явно не в мою пользу. Марина на стороне отца и послушно пляшет под его дудку. А самое главное, откуда в дочери столько ненависти ко мне. За один день человек так измениться не может.

— Андрюха, привет, я к тебе сейчас подъеду. Пропуск выпиши, – звонит кому-то Дараганов, отдает указания. – Тут у меня дело срочное… Нет, я не один. С красивой женщиной. Запиши. Ага… Беляева Милена Викторовна… Клиентка, да. И моя подруга детства. Давай, постарайся, чувак…

А я в очередной раз удивляюсь, как у Ильи все легко получается. Я бы точно так не смогла!

В просторном холле большого купеческого особняка нас уже встречает моложавый мужчина в строгом костюме.

— Приветствую, Илья Александрович, – он крепко пожимает руку моему спутнику и разглядывает меня, не скрывая интереса. – Так вот вы какая, Милена Беляева, эксперт по счастью. Мои жена и дочка все ваши эфиры смотрят и слушают. Автограф дадите?

— С удовольствием, – улыбаюсь я и чувствую себя звездой.

Как мало человеку надо. Чтобы заметили, чтобы оценили…

Оглядываюсь по сторонам. Поднимаю глаза к потолку, украшенному лепниной. Скольжу взглядом по стенам, по картинам и светильникам.

— Милена Викторовна, - окликает меня друг Ильи. - Вот, тут распишитесь, а то не поверят, – протягивает мне рекламный проспект.

— Как зовут ваших девочек? – достаю из сумки ручку.

— Ольга и Даша, – улыбается мне Андрей.

— Хорошо, – пишу стандартное пожелание счастья и любви. Ставлю подпись, которую придумала для автографов, и протягиваю глянцевый листок счастливому приятелю Дараганова.

— Все. Можем идти, – заявляет тот. – Я пропуски оформил. Мила, держи, – протягивает мне маленький казенный листок.

— А как же паспорт? – тяну я несмело.

— Тебя, похоже, вся страна в лицо знает, – бурчит себе под нос Илька.

— Это плохо? – вскидываюсь моментально.

— Для тебя хорошо. Для бракоразводного процесса плохо. Но мы прорвемся, Мила. Не боись.

— Так… Что тут у нас? – вбивает в поисковое окно мои данные Андрей Дмитриевич. Всматривается в экран. Медитирует на песочные часы. И когда вываливается список, присвистывает в изумлении.

— Вот это да! Не ожидал!

— Что там? – как по команде вытягиваем шеи мы с Дарагановым. Словно гуси, честное слово.

— Генеральная доверенность, – методично перечисляет хозяин кабинета. В голосе чувствуются тоска и раздражение.

Дескать, непутевая блогерша сначала понадавала доверенностей, а теперь бегает. Серьезных людей беспокоит.

— Мила, ты же говорила… – обалдело смотрит на меня Илья.

— И говорю! – вскидываюсь недовольно. – Не выписывала я никаких доверенностей. Нет у меня такой привычки. Да мне бы папа первым голову снес.