Книга Моя по праву, страница 40 – Виктория Волкова

Угрожает!

Силюсь не рассмеяться. Но маленький генерал смотрит грозно. Бубнит что-то на детском наречии.

— Что он говорит? – поворачиваюсь к Владе. Она наверняка разбирает этот треп. И неожиданно залипаю взглядом на высокой груди, поднимающейся в такт учащенному дыханию. Как дурка таращусь на порозовевшие щечки и широко распахнутые глазища, в которых плещется страх и… желание.

«Влада, девочка моя, выдаешь себя с потрохами», – усмехаюсь мысленно.

— Это детский лепет, Ростислав Владимирович, – роняет скупо. И всем своим видом показывает полную бессмысленность переговоров.

— У нас есть что-нибудь поесть? – поворачиваюсь к Юлии.

— У нас? – насмешливо приподнимается темная бровь.

— Обсудите с Владой, что нам требуется. Я выдам деньги, – замечаю совершенно спокойно. Обычный сценарий: женщины хозяйничают на кухне, а мужчина спонсирует.

— У нас, – выделяя последнее слово, роняет Юлия, – все есть и мы сами можем себя прокормить. А что касается вас… наверное, лучше заказывать еду в ресторане. Мне не хватит квалификации под твои запросы, Слава.

— Да я непритязателен, Юль, – давлю взглядом. Мне только тут сопротивления не хватало. И от кого? От дочери маминой экономки!

Хорошая тетка была, между прочим! Такие пирожки пекла… Кстати!

— Пирожки как тетя Маша напечь сможешь? Или квалификация не позволит?

Юля фыркает негодующе и роняет скупо.

— Какие хочешь? С мясом или луком-яйцом?

От мысли о пирожках рот тот час же наполняется слюной. На долю секунды будто на скоростном лифте возвращаюсь в детство. Родной дом, знакомая стряпня. Еще минута и мама выйдет из комнаты в шелковом халате. Спросит холодно.

— А, это ты Слава… Как дела в школе?

Отряхиваюсь от глупых воспоминаний. Что толку ворошить прошлое? Нас там нет.

Снова смотрю на Владу. Она не вмешивается в разговор. Ведет себя подчеркнуто отстраненно, будто ее ничего не касается. Аккуратно вкладывает кашу в открытый, будто у галчонка, рот. Вытирает малыша влажной салфеткой. И на первый взгляд кажется совершенно спокойно.

Но там внутри бурлит самый настоящий вулкан. Мне ли не знать?

— А ты какие пирожки предпочитаешь? – вовлекаю девчонку в разговор.

— Никакие, – мотает она головой. – Я не ем выпечку…

— Аллергия на глютен, – встревает Юлия и тут же попадает под негодующий взгляд моей бывшей.

Хмм… Мысленно чешу репу. А в досье на Владу есть какая-то информация о ее здоровье? Я не мог пропустить.

— А это что? – киваю на зеленую жижу в детской тарелке.

— Кролик с броколли, – снова получаю ответ от Юлии. И прибить готов эту глупую настырную бабу.

Какого вмешивается!

По лицу Влады пробегает едва заметная улыбка. Девчонка чуть наклоняет голову, пытаясь скрыть свои эмоции.

Не выйдет, детка! Я же тебя как облупленную знаю.

Память снова услужливо достает из закоулков давние картинки. Да я и сам еще ничего не забыл. Каждую ночь вспоминаю, как стонала подо мной эта женщина. Как выгибалась навстречу и царапала спину острыми ноготками. И за все долгие семьсот восемьдесят дней никак не могу найти ей замену.

Хотя сколько раз пытался… жеванный крот!

Организм реагирует моментально. Кровь приливает к паху. И кое-кто настойчиво приподнимает голову. Тут даже холодный душ не поможет. Во-первых, ванная не примыкает к спальне, а находится в конце коридора. А во-вторых, если я так буду реагировать каждый раз, то придется поселиться в душевой кабине.