Книга Моя по праву, страница 111 – Виктория Волкова

Влада

Месяц в Петербурге пролетает незаметно. Кажется, еще вчера Слава привез нас в особняк, отделанный лепниной и скульптурами и с видом гордого собственника проводил по комнатам со свежим ремонтом.

— А это моя гордость, – распахивая створки двери, заявил он гордо. Остановившись на пороге, замираю от восторга.

Посреди просторной комнаты на золотых лапах стоит белый концертный рояль. В высоких окнах виднеется набережная и какая-то речка, впадающая в Неву. Очень красиво!

— Это же Бехштейн! Не может быть! – выдыхаю на автомате. В ответ слышится лишь смех Градова.

— Он весь твой, Влада!

Стараясь не бежать, быстрым шагом устремляюсь к инструменту. Благоговея, касаюсь пальцами золотой надписи. Обалдеть! Он же стоит как крыло Боинга. Хотя какое крыло? Как сам Боинг!

— Можешь сыграть, – предлагает Ростислав, открывая клап. Небрежно скользит ладонью по клавиатуре.

— А он настроен?

— Обижаешь…

Усевшись на велюровую банкетку на гнутых ножках, пробегаю пальцами по клавишам. Прислушиваюсь к звучанию каждой ноты.

— Идеально, – изумленно киваю Градову.

— У меня все так, – смеется он самодовольно. – Привыкай, зайчона.

Привыкаю. Только до сих пор кажется, что из кошмарного триллера я попала в сказку о Золушке. Слава окружает меня заботой, заваливает подарками. И каким-то невероятным образом умудряется обходить разговоры о свадьбе. Видимо, ждет, когда я сама созрею. Не давит, как обычно. Даже спит в другой комнате. Но мы с Сашулькой постоянно чувствуем его заботу и присутствие.

Не мудрено! Градов даже работает дома, не в офисе.

Вот и сейчас выходит из кабинета на широкий балкон, потягивается лениво. Лишь на секунду отрываюсь от сына. Как завороженная любуюсь любимым мужчиной. И тут же натыкаюсь на его жадный взгляд, от которого аж дух захватывает.

Он смотрит!

Низ живота сводит судорога желания. А трусики становятся влажными.

Только от одного взгляда?! Такое бывает?

Безотчетно сжимаю ноги. Опускаю глаза, стараясь сохранить внутренне равновесие. А когда снова поднимаю голову, замечаю на балконе еще и Тимура.

О чем говорят?

Понятия не имею. Но даже кожей ощущаю, как Слава взглядом ощупывает мои ноги, потом поднимается выше.

Наверное, я все напридумывала! И у Градова ко мне только деловой интерес.

Сын… Родство с Галиной.

От воспоминаний меня перетряхивает. Но уже по другому поводу.

Мама!

Сколько раз я мечтала ее встретить? Сколько раз представляла, что потерялась. Отстала от поезда. Или как можно объяснить полное отсутствие фотографий.

— Померла она, – обычно отмахивалась тетка.

А бабушка вздыхала часто и приговаривала, как я на нее похожа. Сейчас среди прочих меня мучает один вопрос. Кто были эти люди? И почему именно им отдали меня на воспитание? Не хотели видеть? Мешала жить на полную катушку?

Из женской солидарности мне безумно жалко маленькую Галю. В четырнадцать лет! Уму не постижимо.

Но а потом, когда девочка выросла и вышла замуж за успешного дирижера? Тогда что помешало? Марк был в курсе.

Вон опекали меня как родную. Только и словом не обмолвились. Хотя на меня оформили завещание. Небось, не подозревали, что все вскроется.

Как по мне, первым делом нужно сказать сироте, что она теперь не одна. Что сбылась ее самая заветная мечта – нашлись родители.