Книга Его отец. Выжить после развода, страница 90 – Виктория Волкова

— Ой, хорошо. Вы меня успокоили, — выдыхает Троянова. Мы с ней мило прощаемся, а через полчаса открываются врата ада.

Кажется, мне звонит весь педсостав гимназии. Тема для разговоров одна.

Боброва ушла и всех учеников с собой увела. Обескровила бедную гимназию. Директриса грозится подать на меня в суд, а бывшие подруги советуют попросить прощения и выйти на работу.

А я не хочу. Мне бы немного в себя прийти. Уделить внимание Даше, поболтать с Женей… Перестать бояться и оглядываться. Жить свою жизнь, не думая, кто что скажет.

Это и есть роскошь. Самая настоящая.

Вот только в гимназию все равно придется идти. Заявление подать, забрать трудовую книжку.

— Когда я могу подойти с заявлением? — перезваниваю Варваре Петровне.

— Сонечка, — слишком ласково и медово тянет она. — Приходи в любое время. Чайку попьем. Поговорим.

А у меня от сладкого голоса по коже бегут мурашки. Только что судом угрожала и обещала уволить по статье. Что произошло? Или это ловушка?

Голова ничего не соображает. Руки трясутся.

— Илья, — звоню Дараганову и сама себе противна с вечными проблемами.

— Да не вопрос, Сонь, — вздыхает он. — Я подъеду, отдам заявление. Возьму трудовую книжку. Доверенность есть…

— Файф-о-клок с Дарагановым? — нервно хихикаю я в трубку.

— Да, этот чаек они запомнят надолго, — усмехается Илья. И через пару часов приходит ко мне с трудовой книжкой.

— Все, Соня. Ты свободная женщина! — восклицает, наблюдая, как я завариваю чай.

— Иль, у меня есть деньги. Женя прислал. Давай я тебе заплачу за услуги.

— Нет, милая, — категорически мотает головой Дараганов. — Сдам тебя с рук на руки, вот тогда и буду брать гонорары. А пока по-свойски… Идет?

— Да, — теряюсь я. На автомате открываю трудовую и выдыхаю, увидев запись «По собственному желанию».

— Бобров, как только вернется, пусть сразу на тебе женится, — садится за стол Илья и, кажется, занимает почти всю кухню. — Иначе я его на дуэль вызову, — грозит насмешливо.

А я уже представляю себя в свадебном платье и в фате.

Замуж за Славу я выходила скоропалительно. Он просто затащил меня в ЗАГС, и нас расписали в каком-то чулане.

Теперь я понимаю, что бывший меня не любил. Ему приглянулась моя недвижимость. Это я, дурочка, смотрела на жизнь сквозь розовые очки. Да и не дрожала я всем телом, когда Слава брал меня за руку.

А с Женей все случилось молниеносно, словно мы — две разрозненных половинки — намертво вцепились друг в друга, и уже не оторвать нас, как бы ни хотелось бабе Шуре и Инне.

— Вокруг Софии идут какие-то странные движения, — предупреждает меня Кольцов. В голосе сквозят раздражение и усталость.

— Петруччио старается, — улегшись на кровати, усмехаюсь криво. Рука, зараза, ноет, башка раскалывается от тревожных мыслей, а тут еще Бабай со своим ансамблем выступает. Вот же, сука! С рук ел, а теперь откусить по локоть захотелось. И момент нормальный выбрал.

Понял, где у меня слабое место. Вот и решил действовать.

— Надо Софию с дочкой вывезти куда-нибудь, — вздыхает Игорь и добавляет нехотя. — Только я опасаюсь слива, Катран. Где-то у меня барабанщик притаился. Пока вычислить не могу, хоть тресни. Тут на три-четыре дня, но мало ли… Не хочу рисковать.

— Я подумаю, — роняю сумрачно.

Но обещать, бл. дь, не значит жениться. Хожу по палате из угла в угол, пытаюсь хоть за какие-то нитки подергать. Но все в молоко. Слишком близко я подпустил Бабая. Слишком доверял ему. И что же теперь делать?