Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 44 – Виктория Волкова

Но никто и никогда не станет двадцать пять лет планировать месть, никто не захочет попытаться снова превратить в кошмар жизнь невинной жертвы, выскочившей из лап абьюзера.

Значит, это было не случайное наваждение, а навязчивое состояние. Идея фикс. Сделать меня своей несмотря ни на что.

Откуда взялся Накосов?

Просто вместе с женой пришел к нам в квартиру на Пестеля.

— Добрый день, мы ваши новые соседи, – представился добродушно.

— Рады, рады! – пробасил Игорь. – Хоть не алкаши. Валь! Выйди! Познакомься! – крикнул к нам в комнату.

— Да, сейчас, – скинув плед, тяжело поднимаюсь с дивана. Сегодня я чувствую себя плохо. Низ живота тянет. Надо бы пойти к врачу. Но моя Любовь Петровна сегодня выходная. А завтра с утра сразу к ней, в ее чуткие руки.

— Жена прилегла, – докладывает мой наивный муж совершенно посторонним людям. – Мы второго ребенка ждем. Что-то тяжело в этот раз, – рассказывает он со знанием дела.

— Как будто ты носишь, – фыркаю, выходя в коридор. Шлепаю мужа по толстому животу, обтянутому домашней растянутой майкой. Под общий смех поднимаю голову и натыкаюсь на темный взгляд стоящего напротив мужчины.

Кажется, он пожирает меня. Таращится на налившуюся грудь, пялится на округлые бедра. Улыбается. Но я чувствую, как от этого человека идет черная сила, способная принести вред мне и моей семье. Нутром чувствую и вздрагиваю от страха. По позвоночнику бегут мурашки. Кажется, спина покрывается инеем. Машинально кладу ладонь на предплечье мужа. И он тут же сгребает меня в охапку.

— Меня Таня зовут, – протягивает мне руку красивая ярко накрашенная брюнетка. – А это Леон. Мой муж, – так же берет под руку мрачного мужчину.

— Можно просто Леня, – растягивает он губы в улыбке. И от этого оскала хочется вбежать в комнату, запереть дверь. Собрать вещи и сбежать из дома куда подальше.

Внутри трепещет каждая жилка, стоит только столкнуться взглядом с новым соседом. Чувствую себя использованной, грязной. И при первом удобном случае спешу обратно в свою комнату.

— Да что ты! Нормальные люди, – фыркает Игорь, заходя следом. – Давай, помоги Татьяне на кухне разобраться и в ванной. А мы с Ленькой быстренько вещи перетянем. Они теперь наши соседи. Надо помогать друг другу.

— Да, хорошо, – киваю неохотно. – Сейчас переоденусь, – вздыхаю, открывая низкий платяной шкаф, доставшийся нам от бабушки.

— И так нормуль, – шлепает меня по попе муж. И с громким хохотом выходит из комнаты.

А я натягиваю на себя длинное платье, которое Игорь зовет братской могилой, и иду на кухню.

— Ой, Валечка, – улыбается мне новая соседка. – Не хотела тебя отвлекать. Но я без твоей помощи не обойдусь. Тут все так запущено. Мыть и мыть еще. Завтра женщины придут. А сегодня я хоть пойму, какой объем работ, - оглядывает она нашу светлую и чистую кухоньку.

— Да, конечно, – показываю на ящики и стол бабулек. Они чистюльки были. Всегда намывали и свой стол, и всю кухню. Откуда грязь?

«Жаль, что вместо чудесных женщин нам придется жить бок о бок с этим противными людьми», – вздыхаю мысленно. И если Татьяна не вызывает у меня никаких эмоций, то от ее мужа хочется спрятаться. Мерзкий тип.

— Вот тут. Смотрите. И холодильник ваш, – указываю на маленький допотопный «Орск».

— А это ваше? – с любопытством рассматривает Татьяна «Розенлев» и столы, сделанные на заказ.