Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 35 – Виктория Волкова

— Чебуков, – передергиваю плечами.

— Надо переписать, чтоб никто не догадался, – вздыхает Рем. Находит нужный контакт. Отправляет снимок, а потом надиктовывает голосовое, как всегда полное намеков и недомолвок.

— Поспи, детка, – снова обнимает меня. – И ни о чем не думай. Каюмыча найдут и без нашего участия. Знаешь, там такие зубры задействованы.

— Хорошо бы, – инстинктивно прижимаюсь к Рему. Вдыхаю его запах. Такой родной и привычный. И постепенно успокаиваюсь.

— Главное сейчас – держаться вместе. Не время для скандалов, мась, – бурчит муж, гладя меня по спине. – Давай помиримся. Пожалуйста! Я свой косяк заглажу. Обещаю.

— Нет, – отталкиваю от себя мужа. – Ты меня предал, Рем. Обратной дороги нет.

— Не сможешь простить? – смотрит на меня с укоризной.

— Больше всего на свете я мечтаю простить тебя и проститься с тобой.

— А жить с кем будешь? С Кокосом? – яростно бросает Рем, поднимаясь с места. Засовывает руки в карманы спортивных штанов, смотрит на меня мрачно. – Так… Валя. Я все сказал. Охрану к тебе приставлю. Безопасность обеспечу. А про развод даже не думай. Не хочешь Ренку лечить, найду кого-нибудь. Вообще не проблема…

— А что же раньше не нашел? – подскакиваю к мужу. Трясу его за плечи и тут же оказываюсь прижатой к мощному накачанному телу. – Довели девчонку до инвалидности. Куда вы смотрели, родители хреновы? – всхлипываю горько.

— Да все очень быстро произошло. Столкнули ее с лестницы. Перелом зажил вроде… Потом бегала уже. А два месяца назад начался рецидив. Надя занималась… Она хорошая мать была…

— Я безумно рада этому обстоятельству, – отталкиваю от себя Рема. Он пытается схватить меня, но я отхожу в сторону.

— Мась, – глухо просит муж и не двигается с места.

— Что «мась»? – мотаю головой, сглатываю вязкий ком в горле. И кажется, уже не могу плакать. – Избавь меня от подробностей, Рем, – прошу твердо.

В голову бьет от нервов и избыточного давления. По легким будто огненная лава струится, не давая дышать.

— Оставь меня в покое, – бросаю напоследок и выхожу на террасу. Жадными глотками вдыхаю прохладный ночной воздух, в котором уже пахнет весной. Обнимаю себя обеими руками, смотрю на расчерченные ярким светом магистрали города и мысленно прощаюсь с ним. Я уеду. Насовсем.

С детьми и внуком буду видеться при случае. А может, с собой их перетяну.

И вздрагиваю, когда мне на плечи ложится мохеровый плед.

— Какого голая выскакиваешь? Простудишься, – ворчит Лактомский. Укутывает меня насильно. Притягивает к себе. – Не рыпайся, – просит устало. – Все равно мы вместе, масенька. Мой косяк – еще не повод рушить семью и любовь.

— Ты о чем говоришь? – разворачиваюсь к нему. Упираюсь кулачками в широкую грудь. – Что значит, не рушить? Ты все сам испортил, Рем. Видимо, раньше что-то сломалось в наших отношениях, раз ты к Наденьке пристроился. Измена – это уже крушение всего. Последствие, а не повод. Понимаешь? – колочу руками по плечам и груди Рема.

— Нет, – мотает он головой. – Ты ошибаешься. Я тебя ни на одну женщину мира не променяю.

— Уже променял, – прикусываю губу и замечаю горько. – Твоя Рената тому доказательство.

— Бред. Я все исправлю, Мась. Куплю тебе что хочешь. Машину пора сменить уже… Мини Купер ты хотела вроде…

— Мне ничего не надо, – чуть отхожу в сторону. – Я развожусь с тобой. Уже договорилась с адвокатом.