Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 34 – Виктория Волкова

Вытерев мясистые губы салфеткой, встает из-за стола и идет к телефонному аппарату, стоящему в прихожей.

— Леха, привет! – доносится его голос. – Тут такое дело…

Но я не слушаю. Докармливаю Машу. Мою посуду. А когда муж возвращается, спрашиваю с надеждой.

— Ну что?

— Говорят, поздно уже, какой-то супружеской паре ордер выписали. Опоздали мы.

— Как же опоздали? Три дня всего прошло, - вздыхаю я.

— Жена Музыканта говорит, вопрос уже решен. Но новые соседи - люди приличные. Баба – секретарь в театре. А мужик – тренер по боксу.

— Ну хоть не алкаши, - отмахиваюсь я и даже не подозреваю, в какой ад превратится моя жизнь через несколько дней.

Телефон жужжит, доставляя эсэмэску. Звук мерзкий, до зубной боли, заставляет вынырнуть из тонкого марева сна.

Ну и хорошо! В этот раз хоть без кошмаров обойдусь. Сколько раз я вот так просыпалась в холодном поту. Клала голову на плечо обнимавшего меня мужа. И выдыхала. Я в безопасности.

А теперь… Теперь я одна.

Но Кокос тоже не всесилен. Это тогда у него были деньги и власть на районе. Он многое контролировал, и казалось, его люди везде.

А сейчас… Сколько он отсидел за убийства? Когда вышел? Старый больной человек.

«Нет у него ресурсов. Не дотянется он до меня», – в изнеможении тру лицо и вспоминаю о разбудившей меня эсэмэске.

В полутьме предрассветных сумерек хватаю с тумбочки телефон. Наверное, у кого-то из клиентов скоропомощной случай! Подслеповато щурясь, открываю сообщение. И в ужасе смотрю на незнакомый номер и текст, пробирающий до костей.

«Зря ты сегодня не подошла, Алента. Опять придется тебя наказывать. Отсчет пошел. Круг сужается. Готова пожертвовать самыми родненькими?»

«О, господи!» – вскрикиваю в панике, захлестывающей с головой. Даже дышать перестаю. Связно мыслить тоже. Пытаюсь вдохнуть. Но лишь беззвучно открываю рот, как рыба, выброшенная на берег.

Айфон падает на пол из трясущихся рук. Задевает ножку торшера. И тот откликается мелодичным металлическим звоном.

«Твою ж мать. Сейчас весь дом перебужу», – думаю в ужасе. И не знаю, что предпринять. Бежать к Лактомскому? Или сразу в полицию?

— Что стряслось? –влетает в спальню заспанный Рем. Оглядывает комнату словно коршун. Устало садится на постель. Трет лицо. – Я только заснул, мася.

— Вот. Читай, – протягиваю ему трубку. – Каюмыч объявился.

— Сука… Больной на всю голову! – мазнув взглядом по сообщению, подрывается с места Рем. – Не бойся ничего. Повадки этой твари нам давно известны. В ближайшее время мы его найдем. Успокоим. Тебе ничего не грозит, – обойдя постель, муж садится рядом со мной. – Ну, мась. Девочка моя. Все хорошо, – обнимает меня.

Как обычно, прижимает к себе. Целует в макушку. Укачивает словно маленькую.

В его руках мне всегда тепло и спокойно. Только не сегодня. Уворачиваюсь из объятий и словно лишаюсь опоры. Но я ее не сегодня лишилась. Восемь лет назад, когда мой муж обрюхатил Надю Свешникову.

— Я за тебя любого порву. За детей, за Мишку, – берет меня за руку Лом и приговаривает глухо. – Давай, поспи, – велит поспешно. – А я пока с Чебуком свяжусь. Пусть вычислит эту скотину и загонит, как последнюю тварь, – цедит сквозь зубы.

Делает скан сообщения и смотрит на меня с интересом.

— Славка у тебя как записан? – бурчит недовольно.