Книга Восточная сказка, страница 85 – Виктория Волкова

— Герман, - шепчу я, подходя к нему. – Не заставляй меня выбирать. Я люблю тебя и боготворю Софью. Неужели мы не можем навещать ее почаще? Ужинать вместе или приглашать к нам? Это так сложно для тебя? Или недопустимо?

— Алина, - шепчет он разочарованно. – Я правильно понимаю, что задай я тебе вопрос «я или Софья?», ты выберешь ее?

— Не заставляй меня… Пожалуйста… - закрываю лицо ладонями и реву как маленькая. – Я не смогу разорваться между вами…

— Да я и не прошу, малыш, - сумрачно бросает Лиманский. – Просто мне в моей семье на фиг не нужна посторонняя тетка. Сейчас даже с родителями не живут и каждый день не навещают. Но ты можешь с ней общаться, когда я на работе… Хотя если мы переедем за город, как я планирую, то встречаться с Софьей ты сможешь только по выходным. Я не возражаю, Алина. Но моя жена должна принадлежать мне. А Софья погорюет немножко. А потом выйдет замуж за Стаса… Такие, как она, долго не страдают.

— Да что ты знаешь! – вскрикиваю, словно раненая. – Я не могу ее бросить.

— Зато можешь бросить меня? - оброняет он хрипло. – Мне казалось, ты любишь меня, Алина…

— Люблю, - шепчу с придыханием. – Но разве я много прошу? Неужели ты не можешь согласиться со мной? Даже в малом!

— Ничего себе «малое», - негодующе фыркает Герман. – Все начинается с мелочей. Сначала мы станем одной семьей с Софьей. Затем ты попросишь взять ее с собой в загородный дом. Ты привыкла к ней. Она твоя любимая тетка. Вот только мне не хочется видеть ее ежедневно. Понимаешь?

— Да, - киваю, делая шаг назад. – Мне пора. Мы завтра все обсудим, Герман. Мы с тобой только планируем пожениться. А Софья для меня – уже семья.

Отступаю в сторону. Всплескиваю руками. Чувствую, как сердце разрывается на части. Но не могу! Не могу бросить Софью. Как Герман может это не понимать! Как?!

— Ты все-таки заставил меня выбрать! – плачу, выбегая из кухни. Щелкаю замком входной двери, открывая. Слышу сзади быстрые шаги и сдавленный окрик «Алина!».

— Прости, - бормочу, давясь слезами. И не оборачиваясь, мчусь наверх. И точно знаю, если повернусь, разрешу Лиманскому себя уговорить. Уступлю своему мужчине, как и учили меня всю жизнь. Вот только кем я буду после этого? Жалкой дрянью, предавшей спасшего меня человека?

Алина

Мне трудно поверить в зашкаливающий эгоизм Германа. Как можно разлучить нас с Софьей? Тем более теперь, после гибели Олеси. Почему любящий меня человек настроен так непримиримо?

Взбегаю по лестнице и, кажется, сейчас упаду и растянусь на ступеньках. От обиды сжимается сердце. Герман даже не вышел вслед за мной. Не позвал назад. Позволил уйти. Любовь ли это?

Дрожащими пальцами пытаюсь попасть ключом в скважину замка. Чувствую, как слезы заливают лицо, а тонкие пряди распущенных волос тут же прилипают к щекам, и из-за них я чуть ли не на ощупь пытаюсь открыть дверь. Решительно вытираю щеки и, как дура, вожусь с замком. Заперто изнутри. Будить Софью? Или спуститься вниз к Герману?

Собираюсь с духом, решившись все-таки позвонить в дверь. И угораздило ж меня забыть в квартире Германа сотовый. Но возвращаться не хочу. Не желаю сейчас видеть Лиманского!

Пусть это глупо и по-детски, но мне проще переночевать на лестничной клетке, чем вернуться к нему в квартиру. Тихонько спускаюсь на площадку между этажами. И выглянув в широкое панорамное окно, безошибочно нахожу Мерс Стаса. Не уехал к себе. Остался с Софьей. Тогда и вовсе неудобно ломиться в дверь.