Книга Генерал, страница 23 – Виктория Волкова

— Тебе все можно, - улыбаюсь я. – Тут тебя точно никто искать не будет. Можешь даже поспать.

— Нет, я подожду, вы только возвращайтесь быстрее, Василий Петрович, - умоляет Катерина.

Василий Петрович, мать вашу! Да меня с двадцати пяти лет по имени отчеству зовут, но только сейчас такое обращение раздражает. Ну какой я тебе Петрович, девочка?

— Никому не открывай, - велю строго. – И лучше ни к двери, ни к окнам не подходи.

— Да, я знаю правила, - послушно соглашается девчонка.

Робко проходит в комнату, садится на диван.

— Телевизор включить?

— Нет, спасибо.

Выскочив в коридор, только сейчас замечаю на ногах тапки на босу ногу. Эх ты, Вася-Вася! Совсем головой поплыл. Кроссовки бы обул, что ли?

«Да ладно, плевать. Я и босой отобьюсь», - усмехаюсь криво. Решительно захожу в первый люкс, где около Юры хлопочет Лариса. Накладывает повязку на рану, бинтует голову. Ни врачей, ни охраны.

Что происходит, бл*ть?

— Что с ним? – спрашиваю резко.

Женщина дернувшись, поднимает на меня глаза.

— Кажется, кома, Василий Петрович, - всхлипывает она. По лицу потоком льются слезы, но Лариса не обращает на них никакого внимания. – Жив он. Видимо травмировался при падении.

— Врача вызвали?

— Катя сразу позвонила Евгению Ильичу, - вздыхает Лариса, утирая слезы. – И в скорую.

«Молодец девчонка! Не растерялась», - улыбаюсь мысленно.

— Чем помочь? – в упор смотрю на Ларису.

— А Катя где? – отвечает она вопросом на вопрос.

— В безопасности, - ухожу от прямого ответа. И снова повторяю, - Чем помочь, Лариса?

— Переложить бы его на кровать, - всхлипывает она. – А то на полу холодно.

— Он ничего не чувствует. А до приезда скорой лучше не беспокоить. Мало что там еще там повреждено. Врачи разберутся.

Первый принцип тактической медицины. Не навреди. Окажи первую помощь и отнеси товарища к специалистам. Игра в доктора может только покалечить или отправить на тот свет.

Но Лариса, кажется, медсестра. Свое дело знает.

— Я поеду с ним, - запальчиво восклицает она. Не просит, не умоляет, а именно утверждает. – Позаботьтесь о Кате, пожалуйста, до приезда Евгения Ильича, - просит спохватившись.

Киваю коротко и иду проверять периметр. Мало ли. Может проник кто, воспользовавшись переполохом.

Но в гостиной и на кухне все, как и час назад. Окна закрыты, а шторы задернуты. Даже намека нет на присутствие посторонних. Быстрым шагом перехожу в спальню. Стараясь не смотреть на двуспальную койку, застеленную белым покрывалом, сразу пру к балкону. Осматриваю дверь и небольшое окошко. Все нормально. И в последнюю очередь заглядываю в дальнюю комнату. Яркий свет бьет по глазам, стоит только щелкнуть выключателем. Прищурившись, кошусь на картины, стоящие у стены и один незаконченный пейзаж на мольберте.

Первым делом, проверяю окна и закрываю скрипучие ставни. А затем снова возвращаюсь к картинам. И как завороженный глазею на Катины работы. Очень талантливо. Может, я ничего не смыслю в живописи, но в каждом холсте чувствуется бьющая через край энергия. А свет и тени, выписанные удивительным образом, наполняют картину жизнью. Я бы повесил такой пейзаж у себя в кабинете. И дома, и на работе…

В коридоре слышатся чьи-то шаги и шум голосов. Выйдя в коридор, натыкаюсь на Ларису. Женщина комкает платок и в ужасе смотрит на врачей и охранников.