Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 13 – Виктория Волкова

— Что так? — поднимаю глаза. — В чем обвиняет?

— Да у нас с ним с детства вражда. Поэтому прибадывается по любому поводу. Все никак простить не может, что я его ларьки снес.

— Ну такое не прощается, — фыркаю я и мы с Феем ржем в голос.

— Тима, — входит на кухню красавица Лера. — Ты про свалку расскажи, — напоминает, норовя выскользнуть с кухни.

— Спят? — осторожно интересуется Фей.

— Спят, — привычно кивает ему жена.

— Посиди с нами, Лера, — берет он ее за руку и усаживает рядом.

А мне на ум приходит девчонка, с которой тусил в Горной деревне. Вот ее бы найти и жениться. Запала мне она. Ох, запала!

— А — а! Это… — тянет Морозов, снова разливая коньяк. — Прикинь, ситуация, Феликс. Девчонка приехала за тысячу километров вступать в наследство. Решила сразу поселиться в доме, так как на эту хибару никто больше не претендует. А весь участок завален мусором. Даже во двор не зайдешь.

— Это кто ж такой умный? — цежу раздраженно. Не люблю я таких мудрецов. И с точки зрения закона не подкопаешься и крайнего не найдешь, а пострадавшие ходят к нам как на работу. Нужен тебе участок, выкупи и радуйся. А эти крысиные методы я терпеть не могу.

— Да Дрозд, кто же еще! — в сердцах роняет Морозов. — Это его схемы подлые. Нутром чую. Достань его до печенок, бро. Весь город тебе спасибо скажет.

— А пострадавшая эта где? Уехала? — спрашиваю в надежде. Нет заявления. Нет проблемы. Не хочется мне на новом месте со свалки начинать.

— Нет, здесь она. В Шанске, — торопливо сообщает Лера.

— Тогда пусть пишет заявление и на прием приходит, — пьяненько соглашаюсь я. — Порешаем.

Первую неделю в Шанске я только и делаю, что сплю и гуляю. Красивый городок, ничего не скажешь. И воздух свежий.

Знакомых у меня тут немного. Светлана Павловна и Лера. И если первая всегда в свободном доступе, то вторая постоянно занята. Оно и понятно. Дети, муж — большой начальник, и еще работа. Но мне с Лерой интереснее. А приходится общаться со Светланой.

— Ты бы к нам пришла чай попить, Лара, — тараторит она в трубку. — Я пирожков с картошкой нажарила.

Представляю золотистые лапти, истекающие маслом, и захлебываюсь слюной. Нельзя мне такую еду. Вредно это. И для малыша, и для меня. Доктор предупредила, когда я на учет вставала.

Еще заставила кучу анализов сдать. Но все ее направления я сложила на полочку и благополучно забыла. Так не хочется рано вставать и в поликлинике толкаться. Зато каждое утро, надев кроссовки и взяв с собой бутерброды с сыром, я иду через череду парков и скверов к реке. Сажусь там на лавку, прикрываю глаза, подставляя лицо теплому августовскому солнышку, и балдею. Или просто наблюдаю, как по реке вверх и вниз снуют моторные лодки. Слышу, как рыбаки перекликаются друг с другом.

— Клюет?

— Да сегодня вяло что-то!

И на обратном пути покупаю на местном рынке уже разделанную и почищенную рыбу, свежую зелень, домашний сыр и сметану. Обедаю и заваливаюсь спать. И даже помыслить не могу, как можно жить иначе. Вечером или поздно ночью настраиваю в интернете рекламу для постоянных клиентов и с чувством выполненного долга снова ложусь спать.

Два раза в неделю я хожу к Светлане Павловне. Учу ее двадцатилетнего сына Пашку основам таргетинга. А потом мы все вместе пьем чай на кухне, и я опять отказываюсь от пирожков.