Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 12 – Виктория Волкова

— Уже вышел на улицу и жрать хочу как собака, — признаюсь как на духу. Сунув портфель под мышку, верчу головой по сторонам в поисках хоть какой — нибудь забегаловки. Но никакого общепита поблизости нет.

— Подожди две минуту, сейчас я за тобой приеду, — велит мне Морозов.

— Поужинаем где — нибудь? — предлагаю устало. Голова раскалывается. А желудок от голода сводит. Когда я ел в последний раз? Утром в поезде завтракал.

Черный рэндж подруливает прямо к крыльцу.

— Феликс, — окликает меня Морозов, открыв дверцу рядом с водителем. Запрыгиваю запросто. В машине пахнет кожей и неуловимо женским парфюмом. А сзади виднеются два детских кресла. Семейная тачка, ясен пень.

— Где бы нам пожрать, бро? — спрашиваю в надежде. Шарю жадными глазами по мелькающим вывескам. Вроде какой — то кабак только что проехали.

— У нас поешь. Лера стол накрыла. А я ключи нашел… — косится Тимофей и на ближайшем светофоре, сворачивает в небольшой переулок вдоль домов сплошь засаженный клумбами.

— Какие еще ключи? — роняю отрывисто. Голова за день не соображает ничего.

— От дома, что мы утром смотрели. Хозяева предложили тебе пожить там. Понравится, купишь. Нет, за аренду заплатишь. Никто ни к чему не обязывает, — Морозов тормозит тачку около высоких кованных ворот. Родительский дом. Я помню. На первом курсе мы здесь отмечали Новый год. И понесла же нас нелегкая почти за сотню километров в Шанск!

Ворота медленно открываются, пропуская нас внутрь. Красивый двор с ландшафтным дизайном, перестроенный дом. Мне он другим запомнился.

Вместо сухонькой мамы Фея на крыльцо выходит длинноногая красотка. А вслед за ней из дома вылетают девчонки. Розовощекие, пухлые. С хвостиками на макушке. Быстренько спускаются по ступенькам вниз и бегут к отцу.

— Папа! Папа!

И только потом замечают меня. Обняв Фея за ноги, прячутся. Одна совсем не смотрит, а другая, выглядывает хитренько.

— Давайте знакомиться, — присаживаюсь на корточки. И сам себя ругаю последними словами. Знал же, что у Морозова двойня, и даже шоколадки купить не удосужился. — Как вас зовут?

— Анечка и Аленка! — сообщает та, что побойчее. И обе девчонки как маленькие обезьянки, карабкаются к отцу на руки.

Тимофей подхватывает обеих сразу. И тот час же маленькие ручку начинают борьбу за главный приз. Кто обнимет папу.

А меня внутри колпашет от зависти. Аж узел тугой завязывается.

«Тебя тоже когда — то жена встречала со службы. И дочка верещала от радости, — напоминаю самому себе. — А ты все похерил, дурак. Так и будешь жить до старости один и помрешь в доме престарелых».

— Проходи, дорогой. Чувствуй себя как дома, — счастливо смеется Морозов, вместе с дочками поднимаясь по ступенькам. — Покормишь нас? — спрашивает жену. И поставив обеих дочек на ноги, распахивает дверь. — Давай, Феликс, накатим за встречу и о делах перетрем.

Почти сразу же мы остаемся за накрытым столом одни. Лера с детьми уходит на второй этаж и время от времени сверху слышатся топот маленьких ножек и смех.

Тимофей разливает по пузатым бокалам коньяк и в подробностях рассказывает обстановку в городе.

— Короче, я понял, Шанск — идеальное место… — вгрызаюсь зубами в куриную ножку. И мне кажется, я ничего вкуснее не ел на свете.

— Издеваешься, что ли? — хмыкает Фей, натыкая на вилку тонкий ломтик мясной нарезки. — У нас все как у всех. Только в меньших масштабах. И преступность есть, и коррупция. И Дрозд, сука. Вечно на меня доносы пишет. Все не может успокоиться.