Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 30 – Виктория Волкова

— Неудобно же, — лепечу под хохот Сэма и Лары.

— Нам все можно, — подмигивает Альберт. — Пойдем, — берет меня под локоток.

И мне ничего не остается, как проследовать в ложу с бокалом шампанского.

Альберт пропускает меня вперед. Ждет, когда я усядусь в бархатное кресло, и садится рядом сам.

А на сцену уже выходит Розенбаум. Зал скандирует. А я во все глаза смотрю на любимого артиста.

Подпеваю, услышав знакомую мелодию. Рядом тихо поет Альберт, а сзади во всю глотку разоряется Сэм.

— Зря мы его с собой взяли, — заговорщицки шепчет Альберт, наклоняясь надо мной. Ставит руку на подлокотник. Касается меня предплечьем, доводя до странной непонятной дрожи.

Кручу в руках дурацкий бокал с шампанским и не знаю, куда его деть. Как сесть удобнее. Отвлекает. Нервирует. Как и сам Альберт.

— Давай сюда, — забирает у меня шампанское. Выпивает залпом выдохшийся напиток и подает пустой бокал назад Сэму. — Братан, пристрой куда-нибудь.

И тот безропотно относит бокал в столовую.

А со сцены уже несется знакомое.

— Умница. Ах, мама, что она за умница.

Она меня домой гнала!

И я пошел, но позабыл названье улицы,

Где сына своего ты родила.

Перед глазами плывут знакомые картинки.

Олег в обнимку с гитарой сидит на диване в нашем доме. Поет и смотрит на меня.

А на ухо мне напевает Альберт. Осторожно берет мои пальцы в свои. Целует руку, доводя до странного смятения.

— Ты удивительная, Аленка! — произносит хрипло.

Пытаюсь сосредоточиться на концерте. Вслушиваюсь в шутки конферансье и ничего не слышу кроме тихого и спокойного голоса Альберта.

Опять он меня восхваляет. Но я не делаю ничего особенного. Просто выполняю свою работу.

Но Альберт, несмотря на властный характер и высокую должность, предан матери. Очень любит ее. И мне это нравится.

Что бы там отец не говорил о Валдаевых, у них хорошая семья, где все любят друг друга.

— Налетела грусть, — доносится со сцены, и снова весь зал подпевает. Кошусь на Альберта и натыкаюсь на добродушный веселый взгляд.

— Тебе очень идет улыбка, — замечает тихо Валдаев. Не пристает, не фамильярничает. Общается так просто и уважительно, будто я его младшая сестра.

Да я от своего родного брата столько внимания не видела. Вечно подколки и стеб. Олег ему как-то всек, не сдержавшись.

Олег!

“Надо будет ему рассказать про концерт”, — схожу с ума от переполняющих эмоций.

Объявляют антракт, и вместе с Валдаевыми я перемещаюсь обратно в зал с накрытым столом. Только теперь на блюде желтыми дольками красуется ананас, бутылки с дорогущим шампанским отливают золотыми боками. А пожилая официантка сервирует стол к чаю. Фрукты, пирожные, мудреные десерты в креманках.

— Сейчас бы шашлыка, — под изумленный взгляд официантки тянет Сэм.

— Ты не в кабаке, — одергивает его Альберт. Выдвигает стул, помогая мне сесть.

С его стороны это простой знак внимания, а меня торкает. В моем окружении так со мной никто не носится. Даже Олег. Чувствую себя самозванкой на чужом празднике жизни. И если здравый смысл велит быть осторожнее, то душа поет от глупой эйфории, когда любая проблема по плечу и море по колено.

Елки, как же хочется продолжения банкета!

Жду, пока толстая пожилая официантка нальет мне чаю, а сам кошусь на Аленку.

Послать бы всех куда подальше, подхватить бы ее на руки, отвезти домой…