Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 25 – Виктория Волкова

— Печально, — улыбается мне Валдаев. — А ты хочешь в Тюмень? — спрашивает небрежно.

— Я бы поехала. Но теперь уже нет смысла обсуждать, — тяну горестно. И ни за что не хочу ни о чем просить Альберта. Инстинкты вопят: «Не проси! Это опасно!».

— Альберт, мы его взяли, — распахивается дверца машины. В салон заглядывает запыхавшийся Сэм. Протягивает мне мою сумочку.

— Проверь, Аленка, все ли на месте. Мы пока этого козла не отпустили, — кивает он на двух охранников, прижимающих к стене толстого злого детину с немытыми патлами. Тот буравит недобрым взглядом Мерседес. Кричит, что он не знал…

Подумаешь, какая-то левая девка!

— Все на месте, спасибо, — опустив голову, дрожащими руками перебираю содержимое сумки. А там кроме телефона и кошелька еще золотой крестик. Бабушкин подарок. Надевать я его не люблю. Там цепочка колючая, и в общаге оставлять боюсь. Вдруг украдут.

— Спасибо, — всхлипываю горестно. Вот бы потеряла! Его точно никак не восстановить. А это память на всю жизнь.

— Можно отпускать? — хрипло интересуется Сэм.

— Да, — кивает скупо Альберт. — Узнай, под кем ходит. И влупи штраф. Он видел, на кого напал. Это неуважение… Я не потерплю.

— Да, конечно, — бодро рапортует Сэм.

— Оставь кого-нибудь из пацанов, догонят потом с охраной, — бурчит недовольно Альберт. — И так задержались тут…

— Это все ты, Аленка, — прыгает на переднее пассажирское Сэм и добавляет поспешно. — Его никто и пальцем не тронул. Но я ему не завидую. Тут территория Камаза. Мы ему штраф выкатим…

— Сэм, — пресекает болтовню брата Альберт и берет меня за руку. — Все обошлось, Алена. Только на будущее будь повнимательнее, пожалуйста.

— Да, хорошо, — киваю я. Понимаю, что сама виновата. А то встала посреди дороги, рот открыла. Вот же дурочка.

— Прикинь, Сэм, Аленка к своему мальчику в Тюмень собралась. Декабристка наша, — ухмыляется довольно Альберт. — На праздник к любимому. Вот это я понимаю, подарок. А тебе Ларка что подарит? Носки или трусы?

— Да иди ты, — отмахивается от него Сэм. Видимо, давным-давно привык к приколам брата.

— Билетов нет. Я никуда не лечу, — мотаю головой. — Придется носки посылкой отправить, — добавляю весело.

Прижимаю к боку сумку и выдыхаю. Я под защитой. Валдаевы меня точно в обиду не дадут. Как же хорошо, что я подружилась с этой семьей. Такие люди замечательные!

— Может, поможем девушке? — положив затылок на подголовник, усмехается добродушно Альберт. — Как считаешь, братан?

— Ну а что? Можно, — тут же откликается тот. — Пахан вроде в Москву собирался. Может тебя подхватить, Аленка…

— Так мне в Тюмень надо, — смотрю удивленно.

— Он частным бортом летит, — объясняет как умственно отсталой Альберт. — Долетишь с ним до Москвы, а там на Тюмень рейсов полно. Найдем что-нибудь. Это от нас одно корыто раз в три дня летает.

— Ой, а так можно? — шепчу тихо. — Неудобно же…

— Неудобно на потолке спать, — ржет Сэм, а Альбер морщит идеальный нос.

— Ты много делаешь для мамы, Аленка. Отец не откажет. Я сегодня с ним поговорю.

— Алена, зайди, — после обеда вызывает меня к себе Валерий Георгиевич.

— Валерчик, — вздыхает с постели Любовь Даниловна. — Что случилось? Не забирай у меня мою Аленку. Она ни в чем не виновата, — и смотрит растерянно, словно ребенок, у которого забрали игрушку.