Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 13 – Виктория Волкова

Проводница моя инстинктивно подстраивается под ускоряющийся ритм. И мне кажется, мы вместе возносимся куда-то в облака, а потом не разжимая объятий падаем вниз. И проваливаемся в сон в коконе рук.

— Сейчас.. кисуль, - шепчу я сквозь дрему. – Отдохнем и еще один заход сделаем. Хорошо?

— Да-а, - тянет она томно и засыпает на моем плече.

Обхватив русую голову, зарываюсь пальцами в шелковистые волосы. От избытка чувств целую в макушку. И даже перестаю дышать, чтобы не разбудить девчонку. Прикрываю глаза, стараясь расслабиться. Но меня хватает максимум на полчаса.

И хочется все повторить снова.

— Кисуль, - целую мягкие губы. – Может, продолжим? Ты как? – обхватываю рукой идеальное полушарие.

— А-а-а… ммм… давай, - ластится ко мне девчонка, а потом встрепенувшись, садится на постели. – Сколько времени? Вологда когда? – выдыхает заполошно.

— Третий час, - поясняю, целуя нежную шейку. Убираю в сторону волосы и веду дорожку поцелуев к ключице. – Вологда в шесть, насколько я помню.

— Да-да, - расслабляется она в моих руках. – Еще есть время. Еще один разок и я побегу. Мне же нельзя надолго отлучаться.

— Тихо. Все спят, - уговариваю шепотом. – И мы спим. Нам хорошо, - веду ладонью по внутренней стороне девичьего бедра.

— Мм… хорошо, - улыбаясь, соглашается девчонка. Инстинктивно раздвигает ноги. А я что? Мне особое приглашение не требуется.

Одним рывком подминаю девчонку под себя и теперь уже не сдерживаюсь. Инстинктивно присваиваю ее, легонько прикусывая кожу, ставлю метки. И грешным делом подумываю забрать кисульку с собой. Только пока молчу. В таком состоянии молчание – дороже золота. После бурной разрядки на меня нападает дрема. Девчонка вроде лежит рядом, ластится. Выводит вензеля на моем плечо.

Хорошо-то как, господи! Никогда так хорошо не было.

Закрываю глаза и просыпаюсь от топота ног и громкого голоса.

— Вологда уже! Вологда!

Девчонки рядом нет. Удрала, зараза маленькая. Только куда тебе от меня скрыться. Земной шар – маленький. А поезд тем более. Пока до Москвы доедем, все и порешаем.

«Предложу ей содержание», - размышляю натягивая камуфляжные штаны. Сунув ноги в берцы, натягиваю майку цвета хаки. Поправляю взлохмаченные волосы, провожу пятерней по короткой хипстерской бородке.

Хрен кто узнает в таком прикиде.

В Москве выходить не вариант. По-любому камеры наблюдения срисуют. А вот в Александрове сам бог велел и к даче моей ближе. И никто не ждет. Тачку из поезда вызову. До дома доеду. Был известный предприниматель Криницкий и нет его. Один Белов в камуфляже остался.

Перед глазами проносится злое лицо следователя Климова. Говорят, хотел поймать меня на горячем. Доказать, что вместо меня неведомый страдалец отбывает. Так оно и есть, если честно. Только Савве об этом знать не полагается. Тем более, что я успел первым. А его что-то задержало в дороге. Бог управил!

«Потом. Все потом, - отмахиваюсь от дел. – Все решаемо. Главное, понять кто настучал Савве, что он, бросив дома молодую жену, прискакал в Коношу. Да еще зыркал на меня свирепо. Надо разобраться, кто сдал… Но это все потом!»

Открыв дверь купе, медленно иду по вагону.

— Привет, сладкая, - заглядываю в служебное.

Моя девочка что-то сверяет в бланках и по прибору с желтым экраном. Не знаю, как эта байда называется.