Книга Белый шум, страница 43 – Виктория Волкова

— А с кем сынок остался? – прервал ее ехидную отповедь Казаринов.

— С моей мамой, – доложила Элла.

— Я не видел, чтобы кто-то мимо проходил, – пробурчал Влад. – Вроде около крыльца сидел.

— У нас дом разделен на две половины, – объяснила Элла. – Можно и со двора обойти, но и внутри есть дверь. Вот я Антошку к маме занесла. И сама, наверное, к ней ночевать пойду.

— И оставишь меня с этой зверюкой?! – завопил Влад. – Да ни за что! Элла, прошу тебя…

— Это неправильно, – воспротивилась Элла.

— Мы не в Викторианскую эпоху живем, – ехидно заметил Казаринов и добавил весомо: – У нас общий сын. Какие тут сплетни и домыслы?

— Некрасов сейчас всей округе раззвонит, – тяжело вздохнула Элла, выезжая на широкий Тарнаусский проспект. Видимо главную улицу города.

— У него своих дел нет? – изумился Влад.

— Есть, – мотнула головой Элла. – Только они два года гадали, кто отец ребенка. А тут сразу ты с паспортом нарисовался. Естественно, Некрасов своим друзьям сообщит.

— Это Ломакину вашему? Терпеть не могу его дурацкие песни, – поморщился Казаринов.

— С Денисом Цесаркиным поделись этим мнением, – фыркнула Элла. – Твой собрат по несчастью.

— Почему по несчастью? – не понял Казаринов.

— Он тоже не любит, но приходится слушать.

— А я могу этого избежать? – с сарказмом осведомился Влад.

— Конечно, – фыркнула Элла, выруливая к воротам. – Давай отвезу тебя домой и навсегда избавлю от себя лично и от своего окружения.

— Нет, – печально пробасил Казаринов. – У меня в доме лифт не работает, а по лестнице я на седьмой этаж не поднимусь.

— А его навечно отключили? – ехидно поинтересовалась Элла.

— Его еще не включали, – пожаловался Влад. – Дом новый, жильцов мало.

— Тогда к матери отвезу. Под крылышко, – улыбнулась Элла.

— Эти упырицы, Милка с матерью, меня удушат во сне, – пробубнил Казаринов. – Съехал я от них. Навсегда.

— Почему? – насторожилась Элла, сворачивая в темный проулок. На одном из домов Влад умудрился прочитать название, мелькнувшее под фонарем, «Улица Крылова», и подавил радостный вздох.

Элла щелкнула брелком. Створки ворот раскрылись, пропуская машину внутрь.

— Ладно, – махнула она рукой, наблюдая, как Казаринов пытается, не задев больную ногу, вытащить свое тело из автомобиля.

— Оставайся… пока.

Элла оббежала Мазду и помогла покачнувшемуся Владу удержаться на ногах, а потом повела в дом, как санитарка с поля боя раненого командира.

— Подожди, – простонал он, – нужно мой Лендик во дворе поставить. А то угонят…

— Да ну? – изумилась Элла. – У нас тут тихо. Вон Мишка Ломакин бросает точно такую же тачку где попало и даже не запирает.

— У меня скоро сыпь по всему телу начнется от частого упоминания об этом… гражданине. И мне кажется, что его машину побоятся тронуть. Иначе потом хлопот не оберешься.

Внезапно Влад вспомнил рассказ Дениса. Какая-то известная в городе женщина и Гоша Каземирский. Мало того, что Кристине хватило ума подсматривать в замочную скважину, так она еще от переизбытка наглости попыталась шантажировать эту парочку. Вот же идиотка!

— А как ты во двор заедешь? – с сомнением поинтересовалась Элла, отвлекая от тяжких мыслей. – Ты даже на педаль газа не надавишь.

— Никак, – хмыкнул Казаринов и, скривившись от боли, пробормотал: – Садись за руль, Элка.