Книга Блонди и Медведь, страница 28 – Виктория Волкова

И не удержав равновесие, вместе с Потапом и Мишкой заваливаюсь в очередной сугроб.

Глава 14

Из сугроба меня поднимает Захар. Отряхивает. Пацаны смеются, скупо улыбается Лука. И даже у подбитого летчика Димы губы расплываются в слабой улыбке.

Ну конечно! Не каждый день встретишь говорящий прямо ходящий сугроб.

— Нам надо заехать на ферму к Алисе, - не предлагает, велит Лука. – Милену нужно обсушить и напоить чаем.

— Да, конечно. Звони Алисе, - соглашается с братом Захар и командует мелким. – По местам, пацаны.

Те прыгают в сани без разговоров. А меня особо никто не спрашивает. Я тут вместо куклы. Каждый переставляет как хочет.

— Пойдем, - надевает мне свою шапку Захар. – Лука прав. Тебе надо согреться и чаю попить. У Алисы всегда вкусный чай с травами и пирожки. Мы к ней туристов возим. Народу нравится.

Стесняюсь спросить, кто такая Алиса. Мне не объясняют. Значит, не считают нужным. Да и я сама лезть с вопросами не хочу. А то опять влипну в какую-нибудь историю. Здесь в «Трех медведях» у меня это хорошо получается.

— Ладно, - еле-еле шевелю застывшими губами. Снег, попав за шиворот, тает и стекает тонкой струйкой по позвоночнику. Зябко и очень неприятно. Ежусь от холода. Даже руки дрожат.

Захар замечает. Он все замечает, зараза. Останавливается около саней и стащив с шеи шарф, накидывает на меня.

— Ты похожа на лешего, Блонди! – смеются пацаны.

— Я и есть леший, - усевшись в сани, притворно рычу на детей. Они хихикают, понимая шутку. Захар накидывает мне на ноги теплый полог и шепчет тихо.

— Потерпи. Наша бабуля тут недалеко живет, - машет рукой куда-то в сторону.

Бабуля? Нет-нет, мы так не договаривались. Я не готова еще к знакомству с родственниками! Мне и так Беровых хватает. Со всех сторон окружили!

«Не суетись, Милена! – останавливает нарастающую панику здравый смысл. – Тебя к бабке на пирожки как туристку везут».

«Лишь бы самой пирожком не стать!» - просыпается в душе циник и готов юморить по-черному.

«НеСсы!» - вспоминаю древне-китайскую мудрость. И приободряюсь немного. Ничего. Прорвемся. Это всего лишь чай и пирожки. Согреюсь и обратно в отель.

Но когда сани тормозят около большого бревенчатого дома с узорчатыми ставнями, ярким флюгером-петушком на крыше, меня снова начинает трясти.

На крылечко выбегает шустрая старушка с седыми кудрями. В брючках и модном широком свитере она кажется в миг постаревшей девушкой. Фигура, волосы как у молодой, а вот под глазами добрые морщинки, выдающие возраст.

— Мои дорогие! – кричит бабулька. – Как же рада! Почему с утра не позвонили? Я бы пирог испекла…

— Да у тебя всегда что-то вкусненькое припасено, - целует румяную щеку Лука. Рядом прыгают дети. А Захар помогает мне выйти из саней.

— Знакомься, ба! – тоже прикладывается к святыне. – Это Блонди…

— Милена, - морщит нос Лука. – Наша гостья, ба.

— Вот по шее бы вам надавать, - качает головой старушка. – Гостей везете, а предупредить?

— Как вообще дела? – входит в дом Лука, не обращая внимания на нотации. Он и здесь главный. Против него не попрешь. И даже Алиса это признает. Идет рядом, что-то рассказывает. Следом бегут Потап и Мишка. Захар подталкивает меня к дверям. Но я мешкаю. Сугробы в гости не ходят.

— Я вытрясу твою куртку, - предупреждает меня Захар. Помогает снять заснеженный пуховик.