Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 119 – Виктория Волкова

— Что? Какого еще сына? Херня какая-то! Они там с дуба рухнули, что ли? Нет у меня никого! — взрываюсь от ярости.

— Я думаю, ты знаешь, — поднимается с кровати Борька. И подойдя к столу, лениво листает дело и открывает сшив где-то посередине. — Вот смотри. Тест ДНК, — тычет пальцем в какую-то таблицу.

— Со всех сторон обложили, — бурчу зло. И тупо смотрю на страницу с анализом. — Девяносто девять процентов.

Какой, на хрен, сын? От кого?

— Ты с ним приезжал к Диндарам, пил там чай или воду. Они что-то заподозрили и отправили ваши стаканчики на анализ.

Сука! Если б я помнил! Приезжал? Наверное. С Игорем и Дамиром. Это что же получается? Игорь — мой сын? От Аньки? Нет. Такого не может быть… Она бы сказала…

— Прикольно, — тру затылок и понять не могу, что делать дальше. Шейх-сука, меня со всех сторон отымел. Ясен пень, все «факты» Нине предоставил. И тайный сын у меня на стороне, и с Маней роман. Наверняка еще меня к похищению за уши притянул. Куда ни кинь, всюду Коля Зорин виноват! А Нина… Моя Нина и поверила на радостях.

Горло перекрывает спазм. Дышать становится трудно. Руки трясутся от бессилия и злобы. Открываю бутылку с водой. Пью прямо из горла. А сердце колотится. Вот-вот из груди выскочит.

— Пап, — коротко роняет Борька. — Давай без нервов. Надо отключать эмоции… Не мне тебя учить…

— Тебе легко говорить, — выдыхаю зло. Хотя точно знаю, что не прав. Нельзя все в одну кучу сгребать. Борька тоже хлебнул наравне со мной. Но Нина его мать. Он ее по-любому простит.

— Надо разбираться, — жестко бросает сын, не обращая внимания на меня. — Брать каждую гребаную бумажку и проверять, — утыкает указательный палец в сраную папку. И будто уговаривает меня. — Пап, у нас с тобой мозги заточены под следствие. Какого мы сидим и гадаем на кофейной гуще? Маню надо проверить, и этой твоей телке позвонить… Матери мальчика… Начнем свою проверку. Может, до чего и докопаемся.

— Да, ты прав. Ане я с утра позвоню. Узнаю об Игоре…

— Обалдеть, — мотает головой Борька. — Мне всегда казалось, что у меня только Ирка одна сестра. А теперь оказывается, что полно родни. Трое Рашидовичей, да еще и Игорь Николаевич какой-то. Ну вы даете, предки.

— Разберемся, — только и могу выдавить из себя. — Разберемся, сынок. Нам надо версию шейха проверить и доказать твоей матери, что это все лажа. Понял?

— Трудно будет, — нехотя цедит Борька. — У шейха ресурс. И он мужик правильный. Врать не станет.

— Тогда получается, что я — говно? — подскакиваю с места. Нервно хожу по комнате и готов всечь любому, кто меня сейчас тронет.

— Пап, тут не перетягивание каната. Ты искал, ты боролся. Нас тянул с Иркой. Но кто-то влез и постарался максимально испортить наши жизни. Это месть. Понимаешь? У Рашида свой интерес, ясный пряник. И шейх его не скрывает. Он любит маму до одури. И просто присвоил ее. А враг… Он среди наших. Изощренный и коварный. И мстит тебе. Вот его нам надо найти. Понимаешь?

— Нет, — отрезаю решительно. — Ничего я не понимаю. Нет у меня никаких врагов. Блатные не в счет. Они, как дочки Родимого, из-за угла в спину стреляют. Не умеют по-другому.

— А ты сложи все пазлы воедино. И получится очень интересная картина. Мамино похищение, странная взятка. Ты никогда не думал, что это звенья одной цепи? Кто-то хотел тебе максимально испортить жизнь. И у него получилось.