Книга Нина. Ожог сердца, страница 69 – Виктория Волкова

Как теперь быть? Как жить без Нинки? Что детям говорить? А родителям?

Утираю слезы, пытаясь справиться с эмоциями. В голове молотками ухает от гнева и отчаяния. Руки трясутся мелкой дрожью, а ноги подгибаются.

Нина моя! Как же так?

Нет, не может быть. Этого просто не может быть. Нинка должна вернуться ко мне и к детям. Она жива. Я ее чувствую!

— Зорин, — в кабинет входит полкан. Тоже уставший и помятый после трудового дня. Смотрит на меня с жалостью. — Рапорт написал? Молодец. Поезжай. Мы тебе место на ночном рейсе забронировали.

— Спасибо большое, — киваю я, сдерживаясь из последних сил. — Спасибо, — пожимаю широкую лапищу с узловатыми пальцами. — Мне кажется, это не она, — говорю, а сам вспоминаю Майру, наркошу, так похожую на мою Нину.

— Дай бог, чтоб живой нашлась, — тяжело вздыхает полкан. Хотя каждый из нас по опыту знает, чем больше времени, тем меньше шансов. — Врагу не пожелаешь, — добавляет шеф, мотает лобастой башкой, напоминающей бычью, и, махнув рукой, идет к себе.

А я звоню Борьке. Нещадно вру про какую-то серьезную спецоперацию и мчу в Шереметьво. За малым успеваю под конец регистрации. И весь полет до Шарджи пытаюсь прислушаться к собственной чуйке.

Жива Нина. Это кто-то другой. Ошибка какая-то!

И тут же осаживаю себя.

Про пять стадий отрицания неизбежной ситуации слышал? Вот это оно.

В Шардже из аэропорта меня забирает Дамир.

— Это не она, бро, — шепчет, пожимая руку. — Помнишь Майру? Ее нашли…

— А почему меня вызвали? — не скрываю раздражения.

Устало тру лицо. Блин. У меня дети дома. Какого фига? Ирка и так скучает. За последний месяц три раза ангиной болела. Участковая врач говорит, психосоматика. Ребенок чувствует недостаток внимания. А тут еще я куда-то сорвался.

— Нужно опознать. По всем характеристикам девушка идеально подходит. Рост, цвет волос, фигура…

— А то, что она вся в татуировках, никого не смутило? — усмехаюсь криво.

— Так могли наколоть, — пожимает плечами Илич. — Прости, бро. Сам знаешь, гребаные формальности.

— За ложный вызов штраф кому предъявлять? — шучу невесело. Но на душе сразу легчает. Не Нина. Майра. Значит, Нина моя жива. Еще не все потеряно.

По большой автотрассе, проложенной в пустыне, несемся в Дубай.

— Вон видишь дорогу? — кивает Дамир на малоприметный поворот. — Это на Реджистан. Там шейх продвинутый. Собирается построить какой-то небоскреб, больше Дубайских. Прикинь, амбиции у чувака?

— Нину не могли туда увезти? — собираюсь мгновенно. И усталости как не бывало. Так и хочется попросить Илича повернуть. Вдруг там моя Нина.

— Не думаю. Ну, сам посуди, как бы она туда попала? Королевство закрытое. Связь с внешним миром поддерживает лично шейх Рашид и дипломатический корпус. Местные даже в Дубай не выезжают. Хотя сколько тут ехать? — фыркает Дамир.

— Железный занавес?

— Типа того. И сам шейх — мужик строгих правил. Категорически против сексуального рабства.

— Они все так говорят…

— Да я поверну, мне несложно, — тормозит около поворота Илич. — Но только дальше нас не пустят. На дороге посты стоят. Разве что через пустыню с бедуинами…

— Ладно, едем в Дубай, — морщусь как от боли. Все такие порядочные, почти святые. А Нина моя пропала среди бела дня, и никто не знает, где она.

— Может, сначала позавтракаем? — вздыхает Илич, врубая скорость.