Книга Нина. Ожог сердца, страница 66 – Виктория Волкова

Надо снять невыносимое напряжение и заняться делом. А глупые эротические фантазии о чужестранке испарятся сами собой.

* * *

1) Гандура — национальное мужское длинное платье.

2) Бешт — кафтан

3) Куфия — платок

4) Игаль — обруч, одеваемый на куфию.

В ближайшее время сделаю блог о мужской одежде Востока!

«Шейх. Вот он какой!» — улыбаюсь, закрывая глаза. Никогда еще так близко не видела венценосную персону. Да я их вообще живьем не видела.

Шейх Рашид впечатляет с первого раза. Высокий статный, властный. В каждом его движении чувствуется реальная и безраздельная власть. И сила. Давит он на меня. Сбивает с толку.

Хочется встать и поклониться.

Хорошо, хоть смелости хватило сразу изложить свою просьбу. И Рашид выслушал меня. Это потом мамки-няньки налетели исполнять его волю.

«Вам предписан постельный режим. Извольте выполнять!» — фыркаю мысленно. И еще раз повторяю за шейхом Рашидом фразы, сказанные на идеальном английском.

Наверняка, Рашид умен и образован. раз целым государством управляет. И благороден. Спас же меня в пустыне. Лечит. Значит, должен выполнить мою просьбу. Отпустит домой. Надо поправляться поскорее.

И тогда уже, здравствуй Москва!

Нет-нет, сначала Дубай и наше посольство.

Представляю уже, как приезжаю туда и что-то доказываю толстому лощеному дядьке в дорогом твидовом пиджаке. А потом звоню нам домой.

— Коль, говорю, привет…

И реву белугой. От счастья и от облегчения, что все закончилось. Муж, любимый и единственный, поднимает всех на уши и летит за мной. А в это время проходят аресты. Маня, Беляш, Саид с Мустафой. И, конечно же Диндар со своими воронами.

Но мне это уже не интересно. Я уже дома обнимаю детей. Сжимаю в объятиях Борика и Ирочку. Прижимаюсь к Зорину и плачу как маленькая.

Больше никогда! Никогда-никогда!

Но дверь в спальню открывается и чуть надтреснутый голос сиделки возвращает меня в реальность.

— Почему ты плачешь, детка? Нельзя. Нельзя. Тебя кто-то обидел? Рашид? Он бывает резким. Но он справедлив, как его покойный отец и дед.

— Я не… — лепечу поспешно.

Но старуха понимает меня иначе.

— На то он и правитель, моя дорогая. Его слово закон, понимаешь? Прописал тебе постельный режим, значит придется лежать…

— Но почему?

— Сказал, кровь плохая, — пожимает плечами Лейла и поправляет одеяло. — Сейчас Мириам, эта забывчивая курица, принесет тебе обед. Поешь, поспишь… И поправишься, — уговаривает меня как маленькую. Гладит ласково по руке. Что-то причитает.

Но я не могу разобрать слов.

— А Рашид — врач? — недоуменно.

— Да, учился в Англии на доктора. Окончил университет. И они с Альфинур поселились в Европе, — морщится как от боли старуха. — А потом у нас тут пошли беда за бедой. На охоте погиб Дауд, старший брат Рашида и наследник престола. Его гибель сильно подкосила отца. Только и успел вызвать Рашида и передать дела. А потом и красавицу Альфинур забрал Аллах.

Лейла еще что-то рассказывает, но я уже сбиваюсь с мысли. Так и хочется закричать «Остановитесь, я здесь никого не знаю! Дауды, Альфинуры какие-то. Мне эта информация точно не пригодится».

Но молчу. Велено лежать, я лежу. День- два и анализы станут хорошими, и Рашид будет вынужден меня отпустить.

Это же очевидно, правда?

Но проходят сутки, и ничего не меняется. Будто обо мне забыли. Кормят, лечат и никуда не выпускают.