Книга Нина. Ожог сердца, страница 2 – Виктория Волкова

— Не знаю я, — огрызается муж. — Может, больничный купим. Не хочу, чтобы ты никуда ехала. Пусть аппарат сраный кто-то другой везет. Какая разница, кто поедет…

Ну не понимает человек нашей специфики! Аппаратов КТ полно. А вот какой потом нормально работать будет и давать верную диагностику, вопрос интересный. Я умею выбирать лучшее. А Маня… Ну что с нее взять? Она только учится.

— Я быстро, — прячу лицо за широкой груди. — Туда и назад. Послезавтра утром уже домой. Твоим детям подарки сегодня куплю. А ты что хочешь?

— Тебя! — вминает меня в матрас Коля. Задирает ночнушку, вбирает губами сосок.

«Вот и хорошо», — ликую внутренне. Сейчас займемся любовью, и все обиды пройдут. Лишь бы дети не проснулись.

Муж стягивает с меня хлопковые трикотажные трусики. Целует грудь, лицо, пробирается пальцами во влажные складки.

— Люблю тебя, — шепчет хрипло.

— И я тебя очень люблю, — уже собираюсь стянуть семейники с мужа, как из соседней комнаты слышится басок старшего сына.

— Мама! А мы не проспали?

— Нет, Борик, сейчас вставать будем! — откликаюсь я. Прикусываю губу, пытаясь скрыть отчаяние. Обломайтесь, Нина с Колей!

Муж с глухим вздохом откатывается в сторону. Ругается тихо.

Лихорадочно ищу трусы, отброшенные в сторону. Натягиваю быстренько. Прижимаюсь к мужу. Если ничего не получилось с утра, так хоть спокойно полежать, пообниматься.

— Мамочка! — слышится топот босых ног, и на нас с мужем всем своим весом обрушивается Ируська.

Легонько щипаю за попу, обтянутую фланелевой пижамкой. Целую малышку в нос, сходя с ума от счастья.

Ну вот как от них уехать? Просто сил нет оторваться.

— Укрой ее, она замерзла, — смеется Коля, ощупывая маленькие голые ступни. — Ноги опять холодные.

— Иди ко мне, Ирочка, погрею, — укладываю дочку рядом. Она забирается под одеяло с моей стороны. Крутится, балуется. Целует меня, обхватив мое лицо пухлыми ладошками. Приподнявшись, топчется и через меня лезет к отцу с поцелуями.

Хорошая нежная девочка! Ну как такую не баловать?

— Доброе утро! — заглядывает к нам в спальню Боря. — Мам, а у меня есть чистые носки?

— Полный ящик, сынок, — откликаюсь я. А Коля рядом усмехается глухо.

— Половозрелый депутат, блин. Доброе утро, страна!

— Самое доброе в мире! — целую мужа и дочку. Подрываюсь с постели готовить завтрак.

— Ира, зубы чистить, — напоминаю малышке, прыгающей на нашей кровати.

И даже не подозреваю, что уже завтра буду вспоминать этот момент как самый счастливый в жизни.

— Боря, собирайся скорей, — командует строго Николай. — Отвезу тебя в школу. Нина, одень Иру. Завезу ее в сад. — А потом вернусь, — притянув меня к себе, жарко шепчет муж.

— Тебе не надо на службу? — поднимаю изумленный взгляд.

И снова любуюсь мужем. Красивый он у меня. А в тугих синих джинсах и черном свитере кажется Аленом Делоном. Высокие скулы, чуть длинный нос. Насупленный взгляд. Строгий мой муж. Подполковник полиции. А значит, тот самый пахарь. И следствие на нем, и отчетность. И люли от начальства.

— Мне сегодня в архив. Тебя в аэропорт отвезу, потом поеду, — целует меня в ухо Коляныч. Строгий с подчиненными, суровый и неподкупный для всякой шушеры. А в семье добрый и нежный.

«Это ж надо так повезти!» — улыбаюсь, заваривая чай. Варю кофе в турке для себя. Детям жарю омлет и варю сосиски, а Коле грею жареную картошку и котлеты.