Книга Нина. Ожог сердца, страница 10 – Виктория Волкова

Вернемся, уволюсь сразу. Ни дня отрабатывать не буду. Что там Коля мой говорил насчет больничного? Надо будет купить на две недели.

— Ниночка, котик, — берет меня за руку Маня. — Мы сейчас едем в ресторан. На переговоры с топ-менеджерами нашего «Диндара». Саид с Мустафой уже ждут нас.

— Так в планах не было, — выдыхаю недовольно. Все, накрылся мой шоппинг. И все из-за Беляша. Ему щеки понадувать надо и пиписьками помериться, а нам с Маней придется сидеть и ждать, когда это безумие закончится.

— Не было, а теперь есть, — резко бросает гендир. — Тут я распоряжаюсь, не забыла?

— Тут? — уточняю, оглядывая белоснежный кожаный салон лимузина.

— Тон смени. Ты с директором все-таки разговариваешь. И запомни, твое дело телячье. Просто слушай, что предложат партнеры. Не встревай. А то опозоришь нас, как тогда, в Милане.

— В Милане я сэкономила вам сто десять тысяч долларов, — напоминаю тихо.

— Это тебе так кажется, — недовольно крякает Беляш и отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что разговор с нерадивым сотрудником закончен.

— Полагаю, я вам на этой важной встрече не нужна, — улыбаюсь сладенько. — Вы меня можете высадить около торгового центра. Я сама доберусь до гостиницы.

— Тут тебе не такси, — обрывает меня Беляш и, прокашлявшись, добавляет устало. — Я имел в виду, Нина, что ты сидишь тихо и рот открываешь только тогда, когда я скажу. Это понятно?

— Не совсем, — дразню его из принципа. — Хочу уточнить. Есть и пить я могу только по вашей команде? Правильно?

— Не валяй дурака, Зорина. А то допрыгаешься. Уволю тебя.

«Да вы сами себя в смоле и в перьях вываляли, Дмитрий Петрович!» — Так и хочется рассмеяться в голос. Но мне будто Коля говорит:

«Не нарывайся, Ниночка! Беляш — страшный человек!»

«Да что он мне сделает?» — отмахиваюсь легкомысленно.

Вхожу в ресторан, расположенный на узкой улочке в Дейдре, старом районе города, с интересом оглядываю богатый холл. Женщины в национальных одеждах встречают нас у входа. С поклоном подают на подносе стаканчики с холодным чаем каркаде. Первыми к напиткам кидаются Беляш и Маня. Ну ясное дело, от сушняка мучаются. Пропускаю их вперед и беру свой стаканчик последней. Пью не торопясь. С удовольствием глазею по сторонам. Красивый ресторан. Люстра из разноцветного стекла, с цветами и птицами, похожая на Мурано, стены в фресках. Кругом живые цветы.

Вот только рядом два типа в бедуинских одеждах бьют в барабаны. Ряженые, блин. И без них голова раскалывается. По затылку будто кто-то гирю катает. И глаза режет, как при гриппе. Заболеваю я, не иначе.

— Видишь, с каким уважением меня встречают! — поднимает вверх толстый палец Беляш.

— Вижу, — прихлебывая чай, отхожу в сторону. А в зале демонстративно сажусь в самом конце богато накрытого стола.

Не обращаю внимания на косые взгляды гендира. Просил же держаться в сторонке. В точности выполняю его указание. Да и мне уже все равно.

— Ты чего тут дуешься? Хорош исполнять, Нин, — подлетает ко мне Маня. — Дима сердится. Хватит выделываться. Иди к нам. Будь проще.

— Я никого не трогаю, никому не мешаю. Беляев просил не вмешиваться. Пусть сам переговоры ведет, а я тут посижу, — отвечаю миролюбиво. И честно говоря, не понимаю, что происходит. Им озверин в коньяк подсыпали, что ли?