Книга Нина. Ожог сердца, страница 12 – Виктория Волкова

— Попроси, — соглашаюсь равнодушно.

Безумно жаль зря потраченного времени. Не успею я детям подарки купить. Я же им обещала!

На глаза наворачиваются слезы, а во рту опять становится сухо. Снова тянусь к воде, оставшейся в стакане. Пью маленькими глотками и приказываю себе успокоиться.

— Нин, ты чего? — сквозь вату доносится до меня голос Мани. — Ты прям бледная такая! Тебе плохо? — раздваивается в глазах перепуганное Манино личико.

— Да что-то неважно, — еле ворочаю языком. Голова кружится сильно и воздух вокруг кажется пропитанным жаром. И с каждым вздохом опаляет нутро.

«Что со мной?» — пытаюсь связно мыслить. Но не получается. Спроси, как меня зовут, уже не отвечу. В голове каша. Словно кто-то залепил мозги вязким противным месивом.

— Мне нужно в отель, — заплетающимся языком прошу Маню. — Попроси вызвать такси.

— Да, сейчас скажу. Вызовут, — кивает она и расплывается у меня перед глазами. Убегает суетливо куда-то, а вернувшись, склоняется надо мной. — Машина сейчас приедет. Давай, вставай потихонечку. Я тебя в туалет провожу. Может, вырвешь, и полегчает.

— Да, ты права, — поднимаюсь с трудом. Вокруг моей талии обвивается ее рука. Хорошо, Маня рядом. Есть кому первую помощь оказать. Иначе бы пропала я тут.

— Идем, моя хорошая, — воркует Маня. — Сейчас два пальца в рот, и порядок. Будешь как новенькая.

— Спасибо, Манечка, — только и могу выговорить. А в туалете сразу прохожу в единственную кабинку. Долго сижу, пытаясь прийти в себя.

«Как меня так угораздило?» — вытираю со лба испарину.

Отравилась харчами в самолете? Я же больше нигде не ела. Кофе дома не считается.

«Вот я и попала в беду. Прав был Коля», — вытираю со лба испарину, и больше всего на свете мечтаю оказаться дома, в Москве.

— Нин, ты там как? Машина уже приехала, — стучится Маня.

На ватных ногах выхожу к ней. А рядом крутятся еще две какие-то женщины в черных одеждах. Косятся на меня, как на неведомую зверушку. Переговариваются между собой. С сочувственными улыбками показывают на кресло, стоящее в углу.

— Садись, посиди, — просит Маня. — Дима еще разговаривает… Скоро уже поедем.

Тяжело опускаюсь на мягкое сиденье. Пальцы скользят по мягкому велюровому подлокотнику, а внизу живота загорается огонь и пульсирует что-то. Инстинктивно опускаю руку на живот. Прикрываю глаза. Слышу сквозь туман, как одна из женщин коротко и гортанно приказывает кому-то. Будто птица кричит.

И тотчас же моей щеки касается холодная чужая рука. Сбрасываю ее машинально. Пытаюсь встать, но меня сзади кто-то удерживает, возвращая обратно.

— Вы с ума сошли! Отпустите меня! Маня, помоги! — кричу, пытаясь вырваться из чужих цепких рук. В панике распахиваю глаза.

— Все, пока, Зорина, — усмехается моя бывшая подруга и каждое ее слово бьет кувалдой по голове. — Ты здесь остаешься с тетеньками, — кивает на вцепившихся в меня женщин. — А мы с Димой поехали. За Николая не переживай. Я его утешу. Он теперь мой. Не придется с тобой, с дурой, делить…

— В смысле делить? — дергаюсь вперед. Но женщина в черном платке грубо удерживает меня за плечи. И голова раскалывается. Ничего не понимаю.

— Ну в каком смысле, Зорина, — смеется мерзко Маня. — Мы с Колей давно любовники. Только ты мешаешь. Ты же всем мешаешь. Лезешь везде, как дурочка.