Книга Одна из двух, страница 30 – Виктория Волкова

— Смотри, Цита, это вардеуссы. Они источают сладкий аромат, — Лей махнул рукой в сторону клумбы, не выпуская меня из объятий.

Я увидела крупные белые цветки с многочисленными тонкими лепестками, украшенными по краю пурпурным кантом.

— Очень красиво! А почему эти цветы не приносят в дом, чтобы ими могли любоваться все?

Князь рассмеялся.

— Все, что ты видишь в этом саду, опасно для любой формы жизни. Эти милые цветочки содержат жуткий яд, цинохсин, смерть наступает почти мгновенно. Но, как и любой яд, его тоже используют в медицине. Сад Дарры, скорее зеленая аптека, чем просто собрание ядовитых растений. А это тернопсии. — Лей указал на длинные листья с белыми прожилками.

— Они опасны? — испугалась я.

— Как и все здесь, — усмехнулся князь. Он поправил покрывало, укутывая мне плечи. В воздухе еле-еле чувствовалась прохлада, но забота князя так умиляла, что я не стала протестовать. Пьема, самоходная скамейка, неслышно двигалась по аллеям. Около малопримечательного сухостоя Лей велел ей остановиться.

— А вот самое опасное дерево на нашей планете. Канрецум. Может убить даже стретта или человека. Фраггана точно убивает.

Я посмотрела на тонкие иглы, торчащие вместо листвы, и отпрянула в ужасе.

— Когда иголка проникает в кожу стретта или панцирь фраггана, то конец ее ломается. Тот час из обломка иглы растение выпускает острые шипы с ядом, достать которые невозможно. Но для нас, стреттов создано снадобье, нейтрализующее яд. Главное, достать саму иглу и шипы.

— А что происходит потом? Если не удается вовремя вытащить иглу и принять противоядие?

— Жертва умирает от яда, а само растение в течение недели или больше питается своей добычей, пока не останется одна лишь оболочка, которую потом ветер уносит прочь.

— Страшно. — Я содрогнулась. — Но интересно. В Трезарианской республике таких растений нет.

— Зато есть вейсы, — рассмеялся Лей. — Неизвестно, что хуже: игольчатое дерево, стоящее неподвижно, или путающийся под ногами милый пушистый зверек, смертоносный для всего живого кроме фрагганов. — Хватит о грустном, — отмахнулся Лей, осторожно снимая шапочку с моей головы.

— С самого приезда мечтал об этом. — Князь стреттов провел рукой по моим волосам, расплетая косы.

— Цита, — тихо выдохнул он. — Ты сводишь меня с ума…

— Ты меня тоже, — ввернула я, не думая о последствиях. Лей внимательно посмотрел на меня, словно принимая важное решение. Затем быстро наклонившись, поцеловал. Поцелуй затянулся, и мне не хотелось, чтобы он прекращался.

Мы не заметили, как пьема остановилась посреди аллеи. Спинка изголовья откинулась назад, превращая скамью в широкую кровать. Теперь я поняла, почему хитрый князь прихватил покрывало. Мы долго лежали, обнявшись, с жаром даря друг другу бесстыдные ласки и поцелуи. В какой-то момент Лей не выдержал.

— Нет, только не здесь, — рыкнул он. — Я официально возьму тебя в наложницы. Завтра проведем обряд. Ты согласна?

Я удивленно уставилась на него. Лей воспринял мое молчание по-своему. Он приподнялся на локте, и я увидела его глаза, полыхнувшие неистовым огнем.

— Совет старейшин не разрешит мне взять в жены трезарианку, — заметил он недовольно. — Тем более, без роду без племени. Наложница — это самое большее, что я могу тебе предложить. — Лей вздохнул и продолжил ледяным тоном: — Решай сама. Либо соглашайся, либо отправлю тебя в Республику. Мне удастся со временем тебя забыть, но находиться рядом с тобой и не иметь возможности назвать своей, для меня слишком тяжело. Выбирай! Сейчас.