Книга Первый из пяти, страница 46 – Виктория Волкова

— Будешь? – маленький стретт протянул мне свою гвелту, оказывая великую честь.

Отказываться не полагалось. Я взял деревянный сосуд и сделал несколько глотков, скорее из приличия, чем из необходимости. Теплая масса обволокла горло, и комом спустилась вниз. В ту же минуту, я словно перенесся на двадцать лет назад, в лагерь стреттов, в простой сарай, где нас держали с полковником Шраем. И если бы мне тогда привиделось в страшном сне, что сам Лей будет сидеть в моем доме в Аленчаазе и попивать из своей деревянной чашки, то я бы точно сошел с ума. А представить, что мы с ним как братья, будем пить из одной гвелты я бы не смог, просто не хватило бы фантазии. С тех пор многое переменилось.

— Пропавшая женщина… – начал Лей.

— Альма? – уточнил я.

— Ну да, Альма. Вот вы ее ищите. Но если окажется, что у нее другая семья, дети, твой родственник тоже отрубит им головы?

— Я думаю, Крэн будет просто счастлив, если через два года после исчезновения, его дочь найдется. И примет любую семью.

Лей кивнул, словно обдумывая сказанное.

— Может, хочешь, чтобы тебе слово дал сам Крэн?

— Мне достаточно твоего, – отмахнулся Лей.

— Ты поможешь с поисками? – уточнил я.

— Нечего тут помогать, – прошамкал Лей.

Той же ночью он в сопровождении моей личной охраны уехал обратно на побережье, забрав с собой Барта Дина.

Ирриче

Мир сошел с ума. В кабинете мужа бывший враг Республики пил серую муть из маленькой, словно игрушечной, деревянной чашки. Матео объяснил мне, что гвелта – сама чашка, сделана из массива очень редкого дерева Ммонге, растущего на побережье. Листья, кора и само дерево обладают сильными целебными свойствами. Серый порошок получается из листьев ммонге и розовых водорослей, добываемых стреттами в океане. Листья и водоросли измельчают, потом толкут ступкой до образования серой однородной массы, которую разводят козьим молоком и употребляют в пищу.

В другой комнате заседали Дожи и сенаторы, без конца сновали слуги, несмотря на глубокую ночь. Кто-то приезжал, а кого-то наоборот провожали.

«Не дом, а постоялый двор», – в сердцах подумала я, пытаясь уснуть. Но только я закрывала глаза, как видела хищный оскал Барта Дина, его тянущиеся ко мне руки. И страх, животный страх в глазах моей матушки, перепугавшейся из-за меня. Снова и снова я видела, как летит стилет в грудь Вайна, как мои туфли превращаются в грызунов и нападают на Барта. Такого он точно не ожидал…

Дверь приоткрылась, и сквозь смеженные ресницы я увидела в проеме фигуру мужа. Он зашел и, не зажигая свет, начал раздеваться. Потом послышался всплеск в бассейне, примыкающем к спальне. Я поднялась и подошла к краю бортика. Матео точными гребками преодолевал водное пространство. В одну сторону, потом в другую. Увидел меня и подплыл поближе.

— Я думал, ты спишь, Ирриче? – радостно улыбнулся муж.

— Не спится, – пожаловалась я. – Тяжелый выдался день.

— Хочешь, поплаваем вместе? – предложил Матео. – Вода смоет все тревоги.

— Я не умею, – промямлила я с сожалением и пожала плечами.

— Придется научить вас, догаресса. – Муж продолжал широко улыбаться, подплывая все ближе. – Вода теплая, спускайся, Ирриче, я не дам тебе утонуть.

— Я боюсь, Матео. А где ты научился так хорошо держаться на воде?

— На побережье, – с легкостью пояснил он.