Книга Ты. Вышла. Замуж, страница 71 – Виктория Волкова

друзья и партнеры набивался. На никах ко мне приехал.

Кстати, Лика… Надо заехать к Сашке, забрать жену.

Словно пьяный бреду к машине.

— К Нестерову в стоматологию давай, — прошу негромко. Упираюсь затылком в подголовник.

Прикрываю глаза.

Лика, девочка моя. Сейчас бы обнять ее. Извиниться. За что я хоть на нее наорал? Не

сдержался, дурак.

— Таир, снова попытка несанкционированного входа. Запрашивают подсказки для аккаунта.

— Домой, живо, — принимаю на ходу решение. Звоню жене. Но никто не отвечает. Фак, фак, фак.

Лика, душа моя, что происходит?

Дома взлетаю на второй этаж, открываю своим ключом дверь. Смотрю на стол обалделым взглядом

и сразу понимаю, что пропало. Блокнота с кодами нет.

А там, мать твою, еще и от криптовых счетов пароли.

В два шага оказываюсь в спальне. Откатываю дверцу шкафа. Одна заедает, больно ударяя по

пальцам. Это, кажется, отрезвляет.

Все вещи на месте. Только трусов нет и косметички.

«Прикольно ты к стоматологам ходишь, дорогая», — кривлю губы в горькой улыбке.

— С кем она поехала? — рявкаю на Ильяса, топчущегося сзади.

— С Кемалем. Я ему уже позвонил. Говорит, твоя жена в кабинете. Еще не выходила…

— Пусть войдет туда. Хотя бы заглянет. Убедится, что Лика там. А я сейчас приеду. Заберу

ее, — говорю, а у самого кровь стынет в жилах.

Лика не могла. Она у врача. Или нет?

— Папа, папочка, — влетает в апартаменты Альма. — Ты приехал… А я поссорилась с Ликой. Она

хотела все мамины вещи выкинуть из комнаты. Представляешь? Обозвала меня старьевщицей…

«Давно пора», — кошусь на приоткрытую дверь в комнату Зарины.

Если моя молодая жена собиралась очистить комнату от теткиных вещей, значит, уходить от

меня не собиралась. Вот только где блокнот с кодами и паролями, иблис его задери.

— Таир, сынок, — вслед за дочерью в комнату вплывает мама. — Альма говорит, у Лики были

мужчины до тебя. Она уверена, — смотрит на меня выразительно.

— Что? — слушаю и будто не слышу. Вы сошли с ума, что ли? Или это я чокнулся?

— Таир, Лики в стоматологии нет, — рапортует Ильяс. — Кемаль заглянул в кабинет, когда

доктор перестал сверлить. А там пусто. Ни доктора, ни твоей жены.

— Запроси инфу по авиарейсам. Сдается мне, Лика удрала с дедом и бабкой, — даю указания

помощнику. И выставляю ладонь вперед, когда мои мать и дочь начинают голосить одновременно.

— Как сбежала? Она не могла!

— Папа, Лика меня бросила! Надо позвонить бабушке и дедушке.

— Заткнитесь все. Пожалуйста, — рявкаю я. — Никто никому не звонит. Я разберусь потом по

каждому вашему обвинению. И если моя жена сбежала, не выдержав вашей гнусной клеветы, –

смотрю исподлобья на родственниц, — то я разберусь с каждой из вас. Все понятно?

— Д-да, — мямлит мама. — Но Альма говорит…

— А ей откуда знать? — рычу, не выдерживая. — И почему ты поощряешь разговоры

несовершеннолетней девочки на похабные темы? — давлю взглядом.

— П-папа… — лепечет дочка.

— Все, уходите, — отмахиваюсь от нее как от мухи. — Где моя жена? Ты выяснил? –

поворачиваюсь к Ильясу.

А у самого башка кружится. Словно узор ковра кто-то вертит у меня под ногами.

— Таир, — берет меня под локоть Ильяс.

— Нормально все, — морщу нос. — Где она?

— В аэропорту. Купила билет до Стамбула, — докладывает Ильяс.

Мать хватается руками за пунцовые щеки, Альма открывает рот в ужасе. Гадюки местные.