Книга Нарушу все твои законы, страница 46 – Татьяна Бэк

Но я не дала никому опомниться, мне нужно было действовать, причём прямо сейчас.

— Марк, ты остаёшься здесь, – приказала, возвращаясь к главному. – Точка. А вы, Всеволод Юрьевич, – я повернулась к его отцу, – раз уж вы явились сюда читать мораль о «взрослости» и «ответственности», проявите её: отвезите меня в одно место. Молодую девушку, ключевую свидетельницу по делу вашего сына, преследуют. Нужно вмешаться, пока не случилось беды. У вас, я уверена, внедорожник с тонировкой? Идеально.

Я видела, как в глазах Всеволода мелькает буря эмоций: недоверие, раздражение, любопытство и, возможно, тень какого-то странного уважения. Он привык командовать, а не подчиняться, особенно женщинам в халатах.

— И почему я должен это делать? – спросил он, скрестив руки на груди.

— Потому что это касается вашей фамилии, – парировала зло. – И потому что я попросила, как адвокат, спасающий вашего сына от повторного заключения, которое он гарантированно получит, если поедет сам.

Марк хотел возразить, но сжал кулаки и стиснул зубы, понимая правоту моих слов.

— Ладно, – неожиданно коротко кивнул Всеволод. – Говорите адрес.

Кивнув, помчалась в спальню, чтобы переодеться. За спиной слышала низкий, сдавленный голос Марка, обращённый к отцу: «С ней что-нибудь случится – я тебе этого не прощу». И спокойный, холодный ответ: «Угрозы – признак слабости, сынок. Я научу тебя этому, когда-нибудь».

Через три минуты уже была готова. Проходя мимо Марка, я схватила его за скулы, заставила посмотреть на себя.

— Я вернусь. А ты сиди здесь. Обещай! Пожалуйста… Я больше не смогу без тебя!

Он молча кивнул, но его взгляд говорил обо всём: о страхе за меня, о бессильной злости, о доверии, которое ему стоило невероятных усилий.

Мой упрямый любимый мальчик, я знаю, как тебе сейчас тяжело.

Огромный, неприлично навороченный автомобиль Всеволода подавляла запахом дорогой кожи и натурального дерева. Даже я, видевшая много дорогих машин, была смущена. Но сейчас нужно было сосредоточиться на деле, поэтому раздавала инструкции, пока ехали. Отец Марка молча слушал мой краткий, чёткий инструктаж по пути, лишь изредка кивая. Его водитель-телохранитель, здоровенный детина с каменным лицом, тоже молчал, но я чувствовала его полную готовность к действию.

Мы подъехали к пятиэтажке на окраине, где снимала комнату Аня. И тут же увидели потрёпанную иномарку, водительское сиденье которой занимал Сергей Михалёв. Он курил, уставившись на подъезд, и на его лице застыла тупая, уверенная злоба и недобрая ухмылка.

— Оставайтесь в машине, – сказал я Всеволоду, уже хватаясь за дверь.

— Вы шутите? – он хмыкнул. – Я приехал не для того, чтобы сидеть в салоне. Виктор, – кивнул водителю.

Мы вышли втроём. Михалёв, увидев меня, выплюнул окурок и начал было вылезать из машины с той же похабной усмешкой. Но его взгляд скользнул по моим спутникам – по безупречному тренчу Всеволода, по квадратной, непроницаемой фигуре Виктора, и усмешка сползла с его лица. Он замер, оценивая новую расстановку сил.

— Гражданин Михалёв, – чётко произнесла я, доставая телефон. – Вы осуществляете незаконное преследование свидетеля. Я фиксирую ваш автомобиль и ваше присутствие. Полиция уже в пути. Рекомендую вам оставаться на месте.

— Какая ещё полиция? Я тут воздухом дышу! – буркнул урод, но в его голосе уже не было прежней наглости. Он почуял опасность, исходящую не от меня, а от двух молчаливых мужчин по бокам.