Книга Нарушу все твои законы, страница 17 – Татьяна Бэк

Лицо Аллы исказила злоба. Она больше не притворялась.

— Ты ничего не докажешь, умная наша, – прошипела она. – Твой муж – взрослый мужик. А ты просто злая немолодая баба, которой изменял супруг, вот и бесишься. Конечно, сколько тебе уже лет? Страшно остаться разведёнкой в таком возрасте. Часики тикают, чувствуешь?!

Скандал разразился мгновенно. Игорь орал, обвиняя меня в паранойе и в том, что я хочу разрушить его «настоящую любовь». Ольга Николаевна заплакала, глядя на меня так, словно наконец-то поняла, что всё это время я была права. Алла выкрикивала оскорбления, полные яда и презрения.

Медсестра, влетевшая в палату, потребовала немедленно прекратить шум.

Всё это навалилось на меня – крики, запахи, эта вопиющая несправедливость и собственное унижение. Я чувствовала, как трескается та хрупкая оболочка спокойствия, что с таким трудом натянула на себя.

Не в силах больше находиться в одном помещении с этими людьми, выбежала из палаты, из давящего бесконечного коридора, вылетела на улицу. Лёд, грязь, пронизывающий ветер – это было лучше, чем тот ад внутри. Слёзы, которые я так старалась сдержать, хлынули потоком. Кажется, это настоящая истерика – с рыданиями, которые рвали грудь, с дрожью во всём теле, с ощущением полного, абсолютного краха всего: брака, веры в человека, иллюзий о том, что могу всё контролировать.

Я не знала, куда идти. Просто шла, спотыкаясь, по обледенелому асфальту парковки, не обращая внимания на странные взгляды прохожих. И тут передо мной, словно из-под земли, вырос Марк.

Он не уехал, а ждал меня. Бросил свою машину прямо у входа и теперь стоял, засунув руки в карманы кожаной куртки, и смотрел на меня. В его взгляде не было жалости, – которую точно не смогла бы принять, лишь какое-то ясное понимание и желание поддержать.

— Всё, хватит, – сказал он твёрдо, подходя и хватая меня за плечи. – На сегодня достаточно.

Я попыталась вырваться, что-то прохрипеть, но рыдания душили слова. Этот наглец даже не стал ничего слушать, просто властно развернул меня, открыл пассажирскую дверь своей машины и буквально впихнул внутрь.

— Сиди, – коротко бросил он, прыгая за руль и заводя мотор.

Машина рванула с места. Я сидела, сжавшись в комок, всхлипывая, не в силах остановиться. Боже, как же стыдно! Даже не представляю, на кого сейчас похожа. Наверное, сейчас я могу играть в фильмах ужасов без грима.

Парень бросил на меня короткий взгляд и молча протянул мне небольшую металлическую фляжку.

— Выпей.

— Я… я не… – попыталась отказаться.

— Ирма, выпей. Пока не перестанешь трястись. Это приказ.

Сквозь слёзы посмотрела на него. Идеальное юное лицо, с упрямо сжатыми губами в полумраке салона было сосредоточенным и непреклонным. Я покорно взяла фляжку, открутила крышку и сделала глоток. Коньяк обжёг горло, разлился по телу густым, обманчивым теплом. Невольно кашлянула, но сделала ещё глоток. Потом ещё. Марк не отбирал фляжку, просто смотрел на дорогу, изредка бросая на меня быстрые взгляды.

Тепло, усталость, шок и алкоголь сделали своё дело. Рыдания стали тише, потом превратились в прерывистые всхлипы, а потом и вовсе стихли. Неподъёмная, свинцовая волна накрыла меня с головой. Веки стали невыносимо тяжёлыми. Я почувствовала, как моя голова бессильно клонится к стеклу, но Марк осторожно поправил её: так, чтобы я не ударилась.