Книга Нарушу все твои законы, страница 16 – Татьяна Бэк

«Должна». Это слово повисло в воздухе, тяжёлое и уродливое. Я смотрела на него, на этого человека, которого когда-то любила, и чувствовала только ледяную пустоту и отвращение.

— Я тебе ничего не должна, Игорь. Особенно после того, что увидела в твоём телефоне. Ты набрал долгов не на «проект», а тратил их на другую женщину. Так что решай свои проблемы сам. Со своей юной пассией. Лечение Ольги Николаевны я оплачу, но больше ты не увидишь от меня ни копейки!

Я резко повернулась, чтобы уйти. У меня больше не было сил даже на гнев. Только усталость, пронизывающая до костей, от которой хотелось выть и плакать. Но тут в дверях палаты появилась она…

Молодая, яркая, в дорогой, но безвкусной дублёнке и на каблуках, цокот которых в больничном коридоре был чужеродным неуместным звуком. Блондинка. Та самая, с фотографии. Она бросилась к Игорю с театральным возгласом: «Игорюша, родной! Я примчалась, как только смогла! Как твоя мамочка?»

И тут я наконец-то рассмотрела эту особу. Память, вышколенная годами судебных процессов, изучением тысяч документов, сработала мгновенно. Острые черты, слишком яркий макияж, жадный блеск в глазах. Я точно видела её раньше, но не в жизни, а в материалах дела.

Сразу же вспомнилось дело о мошенничестве с кредитами, которое вела три года назад. Эта красотка проходила как свидетель – якобы пострадавшая гражданская жена, которую обманул сожитель, оформив на неё несколько займов.

Тогда её показания выглядели убедительно, а на суде она ревела так, что закладывало уши. Но у меня, как у адвоката защиты того самого сожителя, были сомнения. Слишком гладко, слишком удобно всё свалилось на одного человека, а «несчастная и обманутая» вышла сухой из воды. У меня не было доказательств, только интуиция и пара нестыковок в её же показаниях. Дело мы тогда проиграли.

И теперь эта хитрая бестия стояла здесь, рядом с моим мужем. Который, судя по всему, стал её новой жертвой. Или соучастником? Неважно… Картина сложилась, – мерзкая и неприглядная.

— Алла Викторовна Семёнова, – сказала я тихо, но так, что в шумной палате наступила тишина. Даже Игорь на секунду осёкся. – Мы с вами, кажется, пересекались в суде на Лесной, три года назад. По делу о мошенничестве…

Мои слова прозвучали подобно выстрелу. Главное, чтобы меня не зацепило рикошетом.

Девушка – Алла – резко обернулась ко мне. Её глаза, секунду назад полные фальшивой заботы, сузились, став острыми и холодными.

— Я вас не знаю, – буркнула она, но в её голосе прозвучала тревога.

— Зато я вас помню, – продолжала я, шагнув ближе. Адвокатская хватка вернулась ко мне, вытеснив усталость. Это была уже моя территория: закон, факты, умение делать выводы. – Вы тогда очень убедительно изображали из себя жертву. Так убедительно, что ваш сожитель сел. Хотя, если покопаться… я всегда была уверена, что схему придумали вы вместе. А когда запахло жареным, вы просто подставили его, свалив всё на влюблённого в вас мужчину. Удобно, правда?

— Что ты несёшь?! – взвыл Игорь. – Алла не такая! Она любит меня!

— Она любит твои деньги, Игорь, – отрезала я, не сводя глаз с Аллы. – Точнее, те деньги, что ты на неё взял, подставив собственную мать. И теперь, когда всё рухнуло, она здесь не для поддержки, а чтобы убедиться, что ты не свалишь всю вину на неё, будешь таким же доверчивым, как и прошлый «возлюбленный».