Книга Адвокат для Демона, страница 23 – Аврелия Скай

— Ваши символы нелогичны, – пробурчал он. – В адском алфавите каждый знак несет в себе силу. А ваша «д» выглядит как стул со спинкой.

— Пиши дальше.

Он писал. Я диктовала. И в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю не на бумагу, а на его руки. Большие, с темными линиями татуировок, которые мягко мерцали при каждом движении. Эти руки могли ломать кости и удерживать стены рушащихся миров. А сейчас они бережно выводили слово «ответчик», и он высунул кончик языка от старания.

Что-то внутри меня сжалось. Не желание – нет. Нежность. Тихая, непрошенная, пугающая нежность к существу, которое пыталось стать частью моего мира, хотя этот мир был для него слишком тесным и слишком полным непонятных правил.

— Ксандр, – окликнула я.

— М? – он поднял голову. На его щеке было чернильное пятно.

— У тебя... – я потянулась и стерла пятно большим пальцем. Его кожа была горячей, как всегда. Он замер под моим прикосновением, и я увидела, как его зрачки расширились, поглотив золото радужки.

— Чернила, – закончила я, убирая руку. – У тебя были чернила на щеке.

— Спасибо, – сказал он. И это простое слово прозвучало так, будто он произносил его второй раз в жизни.

Мы смотрели друг на друга через стол, заваленный бумагами и крошками от завтрака. Между нами не было ни магии, ни резонанса. Только тишина и чернильное пятно.

После обеда (бутерброды и чай) Ксандр исчез. Просто встал, сказал «мне нужно» и вышел из квартиры.

Я напряглась. Через резонанс я чувствовала, что он где-то рядом – в пределах пятидесяти метров, – но его эмоции были странными. Не тревога, не злость. Что-то... смущенное?

Через двадцать минут он вернулся. В руках у него был пучок одуванчиков.

— Вот, – он протянул их мне. Одуванчики были мятыми, один уже облетел, а на стеблях виднелись комочки земли. – Ты сказала: цветы. Я нашел цветы.

Я посмотрела на одуванчики. Потом на него. Потом снова на одуванчики.

— Ксандр... это сорняки.

— Они желтые. Они растут из земли. Они живые. Это цветы.

— Ты выдрал их с газона у подъезда?

— С газона у соседнего подъезда. Ваш газон был пуст.

Внутри боролись два чувства: желание рассмеяться и желание расплакаться. Победило первое.

— Спасибо, Ксандр, – я взяла одуванчики и поставила их в кружку с водой. – Это самый честный букет, который мне когда-либо дарили.

— Честный?

— Мой бывший дарил мне розы, купленные на заправке. Они были идеальные и абсолютно бездушные. А эти... – я покрутила кружку, – эти настоящие. Ты сам их выбрал.

— Я выбирал самые крупные, – серьезно сказал он. – И самые желтые. Желтый – цвет солнца. Ты говорила, что солнце здесь главное.

Я отвернулась, делая вид, что мою посуду. Мне нужна была секунда, чтобы справиться с предательским щипанием в глазах. Демон из Ада принес мне одуванчики, потому что запомнил, что я сказала про солнце. В субботу утром. Мимоходом. А он – запомнил.

«Маркова, не смей, – приказала я себе. – Это демон. Не ведись на сорняки».

Но сорняки стояли в кружке на подоконнике, и их желтые головы ловили последние лучи закатного солнца. И это было красиво.

Вечером, когда за окном стемнело и город зажег свои желтые огни, мы снова сидели на кухне. Я – за ноутбуком, он – с книгой «Гражданское право. Том первый», которую читал вверх ногами и, кажется, не замечал.