Книга Адвокат для Демона, страница 22 – Аврелия Скай

Он посмотрел на ручку плиты как на оскорбление.

— В Пятом круге огонь подчиняется мысли.

— А в Химках огонь подчиняется газовой компании и счетчику. Добро пожаловать в реальность.

Я мягко отодвинула его от плиты – мое бедро скользнуло по его, и от этого случайного контакта по коже пробежали мурашки. Ксандр чуть дернулся, но промолчал. Я тоже сделала вид, что ничего не заметила, и начала делать нормальную яичницу.

Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал за моими действиями с такой сосредоточенностью, будто я проводила хирургическую операцию.

— Масло, – комментировала я. – Сковородка. Яйцо. Разбиваешь о край. Не о середину, не кулаком. О край. Аккуратно.

— В этом нет ни достоинства, ни величия, – заметил он.

— В яичнице и не должно быть величия. В ней должен быть желток. Целый желток, Ксандр, а не мешанина.

Он вздохнул и забрал у меня второе яйцо. Я наблюдала, как двухметровый Инквизитор Пятого круга бережно, с ювелирной точностью, разбивает куриное яйцо о край сковородки. Скорлупа треснула идеально. Желток выскользнул целым.

— О, – сказала я.

— «О»? – он посмотрел на меня. В его голосе проскользнула нотка надежды.

— Неплохо. Может, из тебя и выйдет что-то путное.

Ксандр усмехнулся. И в этой усмешке не было ничего хищного – просто тихое, почти мальчишеское удовольствие от того, что он справился с чем-то маленьким и человеческим.

Мы ели молча. Прецедент сидел на подоконнике и наблюдал за нами с выражением кота, который видел достаточно и не впечатлен. За окном серое московское утро лениво переползало через крыши.

— Ксандр, – я отодвинула тарелку. – У нас проблема. Офиса нет. Денег нет. Клиенты ждут. Мне нужно работать из дома, а у меня даже принтера нормального нет.

— Мне нужна одежда, – добавил он. – Эти штаны скоро лопнут.

— Они уже лопнули. По шву на заднице. Я просто не стала говорить.

Ксандр резко обернулся, пытаясь заглянуть себе за спину. Зрелище было настолько нелепым, что я расхохоталась – впервые за три дня по-настоящему, до слез.

— Не смешно, – буркнул он, хотя уголки его губ дрогнули.

— Очень смешно. Верховный Инквизитор Ада с дырой на штанах. Этого не пишут в ваших священных текстах.

После завтрака я села за ноутбук. Офиса больше не было, но клиенты никуда не делись. Зинаиде Павловне нужна была апелляция, Петрович снова звонил из-за попугая, а застройщик прислал угрожающее письмо.

— Ксандр, – я кивнула на стул рядом. – Садись. Будешь помогать. Мне нужно восстановить все документы, которые сгорели. По памяти.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Записывал. Под диктовку. Вот тебе ручка, вот бумага. Пиши.

Он взял ручку. Покрутил в пальцах.

— В Пятом круге мы пишем кровью на коже врагов.

— А в Химках мы пишем шариковой ручкой на бумаге из «Ашана». Пиши: «В Химкинский районный суд. Исковое заявление...»

Следующие два часа были самыми сюрреалистичными в моей юридической карьере. Верховный Инквизитор Ада, который три тысячи лет командовал легионами, сидел за моим кухонным столом и старательно выводил буквы. Его почерк был ужасающим. Буквы скакали, как блохи на раскаленной сковородке, а в некоторых местах ручка прожигала бумагу.

— «Истец просит суд...» – диктовала я. – Ксандр, это «д», а не «б». И перестань давить на ручку, ты прожег дырку в третьем листе.