Книга В активном поиске раба, страница 58 – Лисавета Челищева

— Нет. — Его губы у самого уха. — Пока не поговорим.

Мне это не нравится. Не нравится чувствовать себя в ловушке. Пытаюсь вырваться, но его хватка слишком сильная.

— Прекрати! Отпусти!

— Нет! — кричит он, и голос эхом отдаётся в пустом зале.

Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но не могу дышать. Эта хватка… Такое знакомое чувство. Почему? Мне плевать почему, пусть отпустит меня!.. пожалуйста...

Веки становятся странно тяжёлыми, и я проваливаюсь туда, куда думала, никогда не вернусь...

* * *

В комнате темно. Светит только ночник, и я рада этому. Так никто не увидит слёзы на моих щеках. Её руки с каждой секундой становятся холоднее, я вижу, как с лица уходит краска. Она слабо поворачивает голову ко мне, улыбаясь так ярко, как только позволяет ей кожа.

— Не плачь. Всё будет хорошо.

Нет, не будет.

— Почему они не могут тебя вылечить? — всхлипываю я.

— Некоторые вещи просто не в нашей власти. Мы не боги.

Она медленно поднимает руку, вытирая мои слёзы.

— Не уходи, — скулю я. — Я буду хорошей, я заведу друзей, я надену то платье, которое ты хотела. Только, пожалуйста, не уходи, мам.

— Я люблю тебя, зайка. Не бойся. Ты найдёшь того, кто будет любить тебя так же сильно, как я. И он никогда тебя не отпустит. Он всегда будет с тобой, так же как и я...

Голос затихает... такой тихий. Я тянусь, чтобы сжать её руку, но она не отвечает на пожатие. Даже слабого движения нет. Нет! Она не может уйти... Не может! Единственный звук в комнате — этот бесконечный писк, который никак не прекратится! Что это значит? Я не могу сосредоточиться. Мама!

— Мама! Мама, проснись! — трясу её. — Пожалуйста, пожалуйста, проснись! Прости меня, прости!

Входит врач, кладёт руки мне на плечи. Нет! Я бью его по лицу. Не трогай меня!

— Нет! Мама, ВСТАВАЙ!

Дверь снова открывается, я отказываюсь смотреть, мой взгляд прикован к безжизненному телу. Вставай! Кричу снова и снова. Моё тело поднимают в воздух.

Я брыкаюсь и кричу, но не могу пошевелиться, кто-то держит слишком крепко.

— Нет! Отпусти! — рыдаю я. — Я ей нужна! Отпусти, прекрати!!!

Я не могу дышать, лёгкие словно сжимаются. Нет!..

НАЭЛЬ

* * *

Я держу её. Я не отпущу, пока мы не поговорим. Мне нужно, чтобы она выслушала. Если решит, что мои слова ничего не значат, я оставлю её в покое. Обещаю.

Внезапно её тело обмякает. Она перестаёт брыкаться, перестаёт кричать. Просто тяжелеет в моих руках.

— Вика? — шепчу я, но она не отвечает.

Опускаю её на пол, осторожно переворачиваю на спину. Глаза закрыты, но она всхлипывает. Плачет. Слёзы текут по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Я никогда не видел, чтобы она плакала. Даже когда злилась, даже когда было больно. А сейчас она плачет, и это разрывает мне грудь.

— Нет, ты обещал... — бормочет она сквозь слёзы. — Ты соврал...

— Вика, — трясу её за плечи. — Детка, открой глаза.

Она брыкается, дёргает ногами, будто от кого-то отбивается. Я прижимаю её руки, пытаясь успокоить, но, кажется, от этого только хуже. Она начинает кричать:

— Слишком крепко! Отпусти! Нет!

Я ослабляю хватку, почти не держу, только прикасаюсь, но она не просыпается. Что происходит??

— Вика, детка, это просто плохой сон. Проснись. — Голос срывается. — Пожалуйста!

Она не слышит. Она где-то там, в своём кошмаре.

— Ты соврал, ты соврал!.. Всё не так, — шепчет она, и лицо искажается от боли.