Книга Виновница судьбы, страница 186 – Анастасия Чехова

Не потому что я перестала сомневаться. А потому что рядом с этим человеком — мне спокойно. Спокойно дышать. Спокойно молчать. Спокойно быть собой.

Я шла к нему, и каждый шаг отдавался в груди ровным, глубоким ритмом — как биение сердца, которое наконец перестало спешить.

Эмили стояла у начала импровизированного прохода. Когда я поравнялась с ней, она осторожно коснулась моего локтя. Её пальцы были прохладными и чуть влажными от волнения. Я остановилась, и гости вокруг затихли на мгновение, дав нам пространство, в котором не было слов.

— Я тебя люблю, — сказала она тихо, так, чтобы слышала только я.

— И я тебя, — ответила я, и голос не дрогнул.

Я сжала её ладонь на секунду, а потом отпустила и сделала последние шаги.

Он ждал.

Когда я подошла, Александр потянулся ко мне сам — не дожидаясь официальной фразы, не сдерживая себя. Его пальцы коснулись моих, всего на мгновение, и я почувствовала, какие они тёплые, как кожа чуть шероховатая у подушечек. Простое прикосновение, которое длилось не дольше секунды, но сказало больше, чем мог бы сказать любой жест.

— Привет, — произнёс он.

Голос был тихим, чуть ниже обычного, и в нём я услышала то самое единственное слово, которое не нужно было расшифровывать. Оно вмещало всё: ожидание этого дня, утро, когда я проснулась не с тревогой, а с предвкушением, и те долгие недели, когда мы просто учились быть рядом, не растворяясь друг в друге, а становясь друг для друга опорой.

— Привет, — ответила я.

Музыка затихла, и ветер унёс последние ноты куда-то к океану.

Когда наступил момент клятв, я не готовила их заранее. Они лежали где-то внутри, ожидая своего часа — как вода, которая долго копится в роднике, прежде чем выйти на поверхность.

— Я долго думал, что именно должен сказать в этот момент, — произнёс он, глядя прямо на меня. — И, наверное, впервые в жизни понял, что самые важные вещи не нуждаются в длинных речах.

Он ненадолго замолчал.

Солнце скользило по его лицу, высвечивая тёплые линии скул, и мне казалось, что весь мир сузился до его голоса.

— Я не стану обещать тебе, что жизнь будет лёгкой. Не стану притворяться, будто знаю, как уберечь нас от всего. Но я обещаю другое: я не оставлю тебя одну ни в растерянности, ни в тишине, ни тогда, когда будет трудно говорить.

Его пальцы чуть сильнее сжали мои.

— Я не обещаю безошибочности. Но обещаю честность. Не прятаться, не уходить в молчание, не делать вид, что ничего не произошло, если что-то ранит тебя или меня. Я хочу быть с тобой не только в самых светлых днях, но и в тех, где приходится держаться особенно крепко.

Он посмотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту моего лица.

— Ты не должна становиться другой, чтобы я любил тебя. И мне не нужно, чтобы ты была идеальной. Мне нужно только одно — чтобы ты всегда оставалась собой рядом со мной. Потому что именно тебя я люблю. Настоящую. Живую. Сильную. Иногда упрямую. Но всегда такую, к которой я снова и снова выбираю возвращаться.

Тишина стала почти осязаемой.

Только ветер, далёкий шум воды и чужие голоса где-то в стороне.

Александр чуть опустил подбородок и сказал совсем тихо:

— Я выбираю тебя, Лэйн. Не потому, что так должно быть. А потому, что с тобой моя жизнь стала глубже, честнее и лучше. И я хочу прожить её именно так — рядом с тобой.