Книга Виновница торжества, страница 120 – Анастасия Чехова

— Как ты, Лэйн? — спросил он очень ласково, его голос был мягким, бархатным, как будто только что не драл меня в спальне с той первобытной силой, что оставила меня дрожащей.

— Всё хорошо, — прошептала я, но отчего-то к горлу подкатил ком, мне хотелось плакать — от смеси усталости, хауса и этой внезапной нежности, которая разрывала меня внутри, — я сдерживала себя как могла, прижимаясь ближе, чтобы он не увидел слёз в моих глазах.

Приняв душ вместе — его руки намыливали мою кожу, скользя по груди, животу, бёдрам с той заботой, что контрастировала с его доминированием, вызывая новую волну мурашек, — мы легли в кровать, шёлковые простыни обволокли наши тела, ещё горячие от воды и страсти. Кристиан обнял меня сзади, его рука легла на мою талию, прижимая ближе, и он достаточно быстро уснул, его дыхание стало ровным, тёплым на моей шее. Сон не приходил — я лежала и смотрела на ночной город за панорамным окном, огни Сан-Франциско мерцали, как далёкие звёзды, а мысли сменялись одна за другой: «Осталось всего три дня, а я за этот месяц столько успела наворотить, так отправить свою жизнь по наклонной…» — слеза скатилась на подушку, горячая и солёная, пропитывая ткань, как моя вина пропитывала душу.

Я прикрыла глаза: «Постараюсь решить всё, что заварила…» — с этой мыслью, полной решимости и боли, я и уснула, тело наконец расслабилось в его объятиях.

Утро было суматошным — нам надо было перед работой заехать на примерку, и Кристиан приготовил мне одежду: всё новое, с бирками, идеально сложенное на стуле. Я надела чёрное платье миди с глубоким V-вырезом, облегающее фигуру, подчёркивающее изгибы бёдер и груди, с тонким кружевом по краю, которое добавляло соблазна; под платьем — бесшовное бельё телесного цвета, гладкое и незаметное; на ноги — чёрные туфли на шпильке с красной подошвой, удлиняющие силуэт; и лёгкий жакет из кашемира, мягкий на ощупь, завершающий образ элегантностью. Всё это было шикарно — просто не было слов: платье сидело идеально, делая меня уверенной и сексуальной, отражение в зеркале показывало женщину, достойную его мира, но внутри я чувствовала себя самозванкой, сердце сжималось от мысли, что это маска скрывает мой хаос.

Мы отправились в тот самый бутик, в который заезжали на нашем первом свидании — элитный, с хрустальными люстрами, мягкими коврами и запахом дорогих тканей, где персонал встретил нас с почтением, как vip-клиентов. В примерочной — просторной, с трёхсторонними зеркалами и мягким освещением, подчёркивающим каждый изгиб, — меня ждал наряд на заказ для дня рождения его матери: вечернее платье цвета шампанского, сшитое из шёлка и шифона, с вырезом-лодочкой, обнажающим плечи, корсетом, подчёркивающим талию, и струящейся юбкой до пола с лёгким разрезом сбоку, открывающим ногу при движении; ткань переливалась, как жидкое золото, а вышивка из бисера по лифу добавляла блеска.

Кристиан контролировал процесс полностью — он стоял рядом, его взгляд скользил по мне, когда я надевала платье, поправлял ткань на плечах, его пальцы касались кожи, вызывая мурашки, и комментировал: — Здесь нужно ушить на сантиметр, чтобы сидело идеально по талии, — его голос был властным, но заботливым, а когда портниха выходила, он подходил ближе, шепча: — Ты выглядишь потрясающе, Лэйн, как королева, — и его рука скользила по спине, обжигая через ткань, усиливая моё возбуждение. Я кружилась перед зеркалом, чувствуя, как платье обволакивает тело, делая меня грациозной, но под его контролем — поправки, измерения, его одобрительные кивки — я ощущала себя куклой в его руках, красивой, но подчинённой, и это только разжигало внутренний конфликт: «Правильно ли я делаю, позволяя ему это?» — мысли впивались как яд, отравляя каждую секунду, «Я уже ничего не понимаю, искренне хочется побыть какое-то время одной…» — сжала свой кулак так сильно, что ногти врезались в ладонь, оставляя красные следы, но в зеркале видела только свою надетую улыбку — фальшивую, как маска, скрывающую бурю внутри, где вина и желание сплетались в тугой узел.