Книга Виновница торжества, страница 116 – Анастасия Чехова

— Чтобы было комфортно ходить, — он подмигнул, его глаза заискрились игривым блеском.

Я подошла к нему и забрала его маленький подарок, чувствуя, как пальцы слегка дрожат от предвкушения.

— В спальне можешь переодеться, еда скоро будет, — сказал он, поцеловав меня в лоб нежно, его тёплые губы были мягкими, как бархат, и от этого простого жеста по телу пробежала волна тепла, вызывая мурашки на коже.

Зайдя в спальню, я вскинула брови — она была просторной, в тёмных тонах: стены обшиты панелями из тёмного дерева, создающими ощущение уюта и интимности, как в дорогом отеле; огромная кровать с чёрными шёлковыми простынями, идеально заправленная, без единой складки, манила своей роскошью и обещанием страсти; минималистичный дизайн с парой картин в серебряных рамах — абстрактные пейзажи Сан-Франциско ночью — и большим окном, выходящим на городские огни, которые мерцали; воздух был свежим, с лёгким ароматом его одеколона, и всё здесь отражало его характер — порядок, контроль.

Я открыла пакет, а там лежала белая шёлковая сорочка и очень красивый длинный шёлковый халатик — лёгкие, струящиеся, с тонким кружевом по краю, цвета слоновой кости, который идеально подчёркивал бы мою кожу.

— Как красиво, — прошептала я, на секунду представив, как эта сорочка слетает с меня во время страсти, его руки срывают ткань, обнажая тело, и улыбнулась, чувствуя, как щёки вспыхивают от этой фантазии.

Я сняла свою рабочую одежду, сложила её аккуратно — соответствуя Кристиану и его любви к порядку, — и надела комплект, который подарил мужчина. Он прекрасно сидел на мне, ткань ласкала кожу, как нежные пальцы, не сковывая движения, а лишь подчёркивая изгибы, делая меня чувственной и уязвимой одновременно.

Выключив свет в спальне, я вышла в столовую — просторную комнату, соединённую с гостиной, где царил полумрак от приглушённых ламп, а стол был накрыт на двоих: свечи мерцали, отбрасывая тёплые блики на белую скатерть, тарелки с лёгким ужином — салат с морепродуктами, запечённая рыба с травами и бокалы с белым вином, ароматы которого витали в воздухе, смешиваясь с океанским бризом из приоткрытого окна. Кристиан стоял у стола, его взгляд скользнул по мне, потемнев от желания, заставив моё тело напрячься под шёлком.

Мы сели ужинать, и разговор потёк легко: он рассказывал о своём дне, о забавных моментах в офисе, его голос был низким, успокаивающим, а я кивала, отвечая на вопросы о планах на праздник, но внутри меня бушевала буря переживаний. «Всё ли я делаю правильно?» — думала я, чувствуя, как вилка дрожит в руке, «— Здесь, с ним, в этой роскоши, где каждый жест полон нежности, а я ношу его подарок, как символ близости... Но Дэвид — его слова о любви эхом отдаются во мне, его прикосновения всё ещё жгут кожу. Я предаю обоих? Или себя? Эта ложь — как яд, разъедающий изнутри, но его улыбка, его тепло... Боже, Лэйн».

Я улыбалась ему, отвечая на шутки, но внутри всё сжималось — страх разоблачения, желание быть с ним, но и тоска по Дэвиду, по страсти, которая такая дикая, такой настоящая. Ужин казался идеальным — еда таяла на языке, вино разливалось теплом по венам, его рука иногда касалась моей, посылая искры. Я заставила себя расслабиться, наслаждаясь моментом.

— Ты подумала насчёт моего предложения?