Книга Виновница торжества, страница 106 – Анастасия Чехова

— Вертолётная площадка? Ты серьёзно? — прошептала я, глядя на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как дыхание учащается. — Ты будешь за штурвалом?

Дэвид усмехнулся, обнимая меня за талию и прижимая к себе — его тепло проникало сквозь одежду, усиливая ощущение игрушки внутри, а его возбуждение прижалось к моему бедру, заставляя меня тихо вздохнуть.

— Да, милая. Как-то давно увлёкся воздушным транспортом — это было моим хобби, способом отвлечься от всего. Решил сдать на лётные права, прошёл курсы, и теперь у меня лицензия. Не волнуйся, я не новичок, — сказал он уверенно, его пальцы скользнули по моей спине, спускаясь ниже, — А теперь садись, я покажу тебе ночной Сан-Франциско с такой стороны, о которой ты и не мечтала.

Мы забрались в кабину — тесную, с запахом кожи и металла, где наши тела были так близко, что я чувствовала жар от его бедра. Дэвид пристегнул меня, его руки задержались на моих бёдрах, пальцы скользнули под юбку, касаясь внутренней стороны, вызывая стон, который я еле подавила, а тело выгнулось навстречу.

Вертолёт взревел, лопасти закрутились, и мы взмыли вверх — земля ушла вниз, а город раскрылся перед нами как сверкающий ковёр: огни моста сияли золотыми арками, перекинутыми через тёмный залив, небоскрёбы центра мерцали, как алмазы, а Алькатрас в отдалении казался таинственным силуэтом на воде. Ветер снаружи ревел, но внутри кабины было интимно, только мы вдвоём, парящие над миром, и вибрация машины эхом отдавалась внутри меня, усиливая давление игрушки.

— Красиво, правда? — прошептал Дэвид, кивая на панораму, его рука на штурвале была уверенной, а другая... достала телефон.

Внезапно игрушка внутри ожила — лёгкая вибрация, как дразнящий шёпот, разошлась по телу, фокусируясь внизу, заставляя клитор набухать, а влагу стекать по бёдрам. Я вжалась в кресло, прикусив губу, чтобы не застонать, но тело уже извивалось, соски тёрлись о ткань топа, посылая искры удовольствия.

— Дэвид... не здесь, — выдохнула я, но голос дрогнул, а тело уже отзывалось, жар нарастая между ног, смешиваясь с адреналином полёта, делая каждый импульс оргазмическим.

Он только улыбнулся, увеличивая интенсивность на миг — волна удовольствия прокатилась, как цунами, заставляя меня выгнуться, пальцы впиваются в подлокотники, а стон вырвался сквозь сжатые зубы, пока город внизу поплыл в тумане желания, огни сливались с искрами в глазах.

— Почему не здесь? Никто не увидит, только мы и звёзды, — прошептал он, снижая вибрацию, но не выключая, чтобы держать меня на грани, где каждый вздох был мольбой о большем. Мы кружили над заливом, огни отражались в воде как зеркало, а я боролась с собой, чувствуя, как каждая вибрация усиливает вид — мост казался ближе, город пульсировал в такт моему телу, а тело — в такт вибрациям, доводя до края, где оргазм накатывал, но не разряжался полностью.

Он играл с пультом весь полёт: то усиливал, доводя меня до края, где стон срывался с губ, тело выгибалось, а влага пропитывала сиденье, то ослаблял, позволяя перевести дыхание, но оставляя в состоянии постоянного возбуждения, и каждый раз его глаза горели, наблюдая за мной, его собственное дыхание учащалось, а рука на штурвале сжималась сильнее.

«Это безумие», — думала я, цепляясь за подлокотники, пока оргазм накатывал волнами, смешиваясь с восторгом от вида, тело дрожало, а разум тонул в ощущениях. — «Но как же это возбуждает...»