Книга Искатель 19, страница 11 – Сергей Шиленко

Молодая гномиха, читавшая летопись, сделала паузу. Она сглотнула подступивший к горлу ком и смахнула непрошеную слезу. Когда она продолжила, её голос предательски дрожал, разносясь под высокими каменными сводами эхом многовековой скорби.

— Я, Хегелл, дочь Хагальда, свидетельствую перед ликом предков, что мой отец и последние из моего народа, оставшиеся в живых, спустились в Твердыню Гурзана. Они изнутри заперли за собой великие Врата, те самые, что считались неприступными. Их последним намерением было уничтожить механизм шарнира, наглухо запечатав проход. Я не знаю, удалось ли им задуманное, но больше они оттуда не вышли, как не вышло и то чудовище из Бездны, которое по роковой ошибке выпустил мой дед, Харгун Светлый Венец. Молюсь Кротосу, Хозяину Недр, чтобы эта тварь осталась заточённой там до скончания времён.

Я слушал её, прислонившись плечом к холодной колонне, и чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. Молилась она, как же! До конца времён, ага! По крайней мере до тех пор, пока несколько неосторожных Искателей, вроде нас с ребятами, не проломили стену, как полные идиоты, и не выпустили эту мерзость на свободу. А потом нам пришлось рвать жилы, потеть кровью и отчаянно сражаться, чтобы прикончить дрянь, пока из Бездны не вылезло что-то ещё более кошмарное.

Вот же гадство! Мне бы стоило прочитать эту чёртову летопись до того, как мы попёрлись в то подземелье.

Хотя, откуда я мог знать? Я ведь не ясновидящий, а Глаз Истины сквозь время не видит. Но теперь, когда картинка сложилась, тот сумасшедший бой в древнем хранилище заиграл новыми красками. Стало кристально ясно, почему это место оставалось нетронутым тысячелетиями после поражения гномов. Будь иначе, жадные до артефактов тёмные эльфы вынесли бы оттуда всё подчистую.

Голос гномкчччччччи стих до благоговейного шепота.

— Я сделала так, как завещал мне отец: спрятала эти записи вместе с остальными реликвиями в тайном хранилище. Пусть наши потомки найдут их, когда придёт время, и прислушаются к нашему последнему предупреждению: берегитесь тёмных эльфов и того, что таится во мраке глубин. И никогда, слышите, никогда не заключайте сделок с тварями из Бездны!

Она перевела дыхание. В зале стояла такая тишина, что я отчётливо слышал, как потрескивают факелы на стенах, обдавая нас запахом жжёного масла и вековой каменной пыли.

— Теперь я ухожу. Куда? Не знаю, мой путь скрыт во мраке, сердце моё сковано свинцовой тяжестью, и эта скорбь угаснет лишь вместе со мной. Я единственная выжившая из Последней Твердыни Гурзана, последняя из своего клана, свидетельница конца нашей эпохи. Не думаю, что доживу до того дня, когда эти залы вновь восстановят.

Молодая гномка аккуратно перебрала хрупкие пергаменты, бережно опустила их на каменный постамент и низко склонила голову.

Торик Примиритель, всё это время напряженно слушавший, тяжело поднялся со своего места. Старый гном подошёл к девушке, своей внучке, и по-отцовски положил широкую мозолистую ладонь ей на плечо. Его глаза влажно блестели, но голову старик держал высоко.

— Слава Хагальду и его отважным соратникам за их великую жертву! — густым басом произнес он. — И слава Хегелл, последней королеве Последней Твердыни Гурзана!

Он обвёл взглядом присутствующих, и в его голосе зазвенела сталь, смешанная с неистовым энтузиазмом.