Книга Искатель 22, страница 79 – Сергей Шиленко

Во-первых, в подавляющем большинстве сомнительных сделок навязчиво фигурировало число «1337», мелькая то в количестве поставляемых товаров, то в предлагаемой цене. Причём часто сделки заключались с явным математически невыгодным убытком, лишь бы в итоговом чеке засветились эти четыре заветные цифры: сигнал для своих. Я мысленно прикинул, сколько золота эта партизанка тратит на одни только метки, и жаба внутри недовольно квакнула. Транжира! У нас каждая золотая монета на счету, а она разбрасывается ими ради шифра!

Но порой всплывали и другие улики, куда более личные. Например, все предметы светлых оттенков в лотах маниакально описывались в документах как «лилейно-белые», представляя собой прямую отсылку к Лили. На закрытых аукционах таинственный представитель судоходной компании «Феникс» был скандально известен своими дерзкими выкриками: «Попробуй перебить мою ставку!» или «Не смей!». Знакомая интонация, я буквально слышал её звонкий голосок в своей голове.

И последний гвоздь — благотворительность. Несуществующая компания анонимно жертвовала солидные суммы местным храмам Безымянной и приютам для бездомных зверолюдей, которых выбросили на улицу бывшие хозяева.

Абсолютно всё указывало на Мэриголд, но, к сожалению, только на неё, и ни на что другое: никаких координат, никаких связных.

Я сжал кулак, чувствуя, как ногти впиваются в мозолистую ладонь, знакомый зуд глухого раздражения прокатился по венам. Мэриголд вела свою охоту, в которой чертовски хороша: оставаться невидимой, нагло размахивая красным флагом прямо перед моим носом. Это напоминало попытку взять след твари, которая ходит по твоим же капканам и всё равно не оставляет ни запаха, ни отпечатков. Ты видишь последствия её действий, понимаешь, что она где-то рядом, но не можешь выйти ни на логово, ни на живого связного.

— Ничего, мелкая, — пробормотал я в пустоту кабинета, постукивая костяшками пальцев по дереву. — Мы тебя всё равно вытащим. Главное, чтобы до этого момента ты не нарвалась на удар Консорциума, после которого уже некого спасать.

Десять грёбаных дней мы копались в бумажной пыли, просеивая каждую крупицу информации, выискивая хоть малейшую зацепку в этом чёртовом неуловимом деле. Воздух в кабинете давно пропах чернилами, крепким отваром трав и нашей коллективной усталостью.

Марона, изящно отложив очередную стопку пергаментов, наконец озвучила то, о чём мы все давно молчали.

— Мы можем продолжать в том же духе ещё месяцами, — её голос звучал спокойно, в нём слышалась лёгкая хрипотца усталости. — Но если они не совершат ошибку сами, не думаю, что мы сможем поймать их таким образом.

Я откинулся на жёсткую спинку стула, чувствуя, как хрустнули позвонки. Лейланна, Ирен, Лили, Лютик и Селина синхронно повторили моё движение, издав сдавленные обречённые стоны. Комната словно выдохнула.

— Ненавижу это признавать, — произнёс я, стиснув челюсти так, что желваки заходили ходуном. Мышцы на шее ныли от долгого сидения. — Но у меня такое паршивое предчувствие, что ты абсолютно права. Кто-то держит их на очень коротком поводке, прикрывая каждый след. Ни одного прямого указания на конкретную цель, словно пытаемся схватить дым голыми руками.

Марона, моя благородная баронесса, тепло улыбнулась и ободряюще положила ладонь мне на плечо. Её прикосновение было мягким, от него исходил едва уловимый аромат дорогих масел с нотками сандала — отличный якорь спокойствия в этом бюрократическом аду.